Свидание – отличная штука! Сразу после завтрака надзирательница объявила: «Заключённая Реми, к тебе пришли» – и подала накидку, такую нарядную, всю в бисере и золотом шитье, дома у Реми такой красотищи отродясь не бывало. На левом плече – эмблема тюрьмы, вышитая серебряной нитью и алым шёлком. Реми вколола в волосы цветок со вчерашней прогулки – он подвял, но по цвету хорошо подходил к эмблеме тюрьмы. Взяла записки и припасённые для сестры сладости и пошла за надзирательницей в помещение для свиданий.

Там, в большой комнате, разделённой решёткой пополам, уже сидели мама и Айми. Мама вскочила, Айми запрыгала.

– Привет, – сказала Реми. – Айми, я тебе ириски принесла и пирожное «Рассвет в Хампи*», смотри, какое розовенькое. Господин охранник, передайте, пожалуйста, а то через решётку пирожное не пролезет, крем размажется.

Охранник – не Норад, а другой – передал пакет Айми, та обрадовалась, начала шуршать обёртками.

– Ну, как ты? – нервно спросила мама. – Кормят как?

– Кормят здорово, вон пирожное от завтрака я принесла, и гулять водят, – начала рассказывать Реми. – В камере не холодно, сквозняков нет. Подружки хорошие. Мы уже участвовали в храмовой процессии. Правда, мам, всё хорошо, не беспокойся. Лучше расскажи, что там у вас нового.

– Да всё по-прежнему, ты же всего три дня отсутствуешь, ничего не поменялось, – сказала мама. – Папа работает, поэтому не пришёл. Вчера мы ходили в гости к тёте Кшарси. Были все родственники, про тебя спрашивали. Дядя Тоби передаёт тебе своё благословение. А тётя Кшарси надеется, что ты не посрамишь славного имени нашей семьи. Хотя мне кажется, она в этом сомневается. Ну ты же знаешь тётю Кшарси.

– А в школе?

– Я сходила в школу, ребята тебе передали записки. И я тебе покушать принесла.

– Мама, нас кормят как на убой!

– Ну и что, а домашнее всё равно лучше. Господин охранник, передайте моей дочери этот пакет.

Охранник заглянул внутрь, проверил, нет ли там бомбы или пистолета, передал гостинцы Реми.

Разговор продолжался, но какой-то бессвязный, неинтересный. Действительно, что могло произойти за три дня? Реми стало скучно и захотелось в камеру – читать записки от одноклассников. Вон какая пачка толстая!

– Ладно, мам, я пойду, – сказала она. – Айми, пока-пока!

Айми хотела тоже сказать «пока», но рот у неё был склеен ириской. И Реми отправилась к себе, в камеру. Интересно, что ей написали?

– Ой! Вкусняшки! – заинтересовалась Сарти. – Аж завидки берут, тебе вон сколько всего из дома передали, а мне ничего не возят, самим не хватает.

– Да ешь сколько хочешь, – равнодушно сказала Реми. – Мне только момошки оставь. Мамины момо* с бананами – моя любимая еда.

Сарти начала изучать пакет, а Реми устроилась на кровати с записками, предвкушая удовольствие.

«Дорогая Реми! Поздравляю тебя с поступлением в тюрьму. Везёт же тебе. У нас такая вчера была контрольная по алгебре, что все сдохогорчились. Математичка совсем оборзрасстроилась, дала 8 задач вместо обычных 5, первую вообще никто не решил. У всех двойки-тройки, а она ещё издевается, что мы дурне очень умные. А на физре было смешно. Синта залезла на брусья, и у неё лопнул купальник сзади! Теперь мамы собираются подать в суд на физрука, что он нарочно так настроил брусья, чтобы купальники у девочек рвались сзади для всеобщего обозрения. Но это же фигннеправильно, и какой интерес ему рассматривать, что там у Синты сзади, тем более там ничего особо выдающегося и нету. И дырка совсем маленькая, сантиметров пять, ничего не видно. И как можно настроить брусья? Это же не скрипка. А на географию забрела корова и пожевала правую часть карты, где Австралия. И мы все закричали, что урок надо прекратить, раз мы остались без учебного пособия. Но географичка сказала, что Австралия ей никогда особенно не нравилась и мы вполне без неё обойдёмся. Будь здорова. Твоя подруга Митхиля».

«Дорогая Реми! Как тебе хорошо там, в тюрьме, а у нас сплошные контрольные, и Арсал сказал, что выбросится из окна из-за алгебры, но никто не испугался, потому что кабинет-то на первом этаже, хоть извыбрасывайся. У меня трояк, ещё хорошо. Правда, мама не согласна, что это хорошо. Но она ничего не понимает в математике. А на физре у Синты порвался купальник, и вся задншея видна, ну хоть что-то хорошее за весь день. А на географию зашла корова и съела всю Австралию и Антарктиду, и обгрызла Тихий океан. Так что нам теперь меньше учить географию, раз земля уменьшилась. Желаю счастья в личной жизни. Твоя любящая подруга Варна».

«Дорогая Реми! Ты там в уюте и покое отдыхаешь в тюрьме, а у нас такие события, просто конец света. Математичка обнаглела и дала такую контрольную, что у всех депрессия и попытки суицида. Синта на физкультуре так прыгала на брусьях (ну ты же знаешь, как она всегда выделывается), что купальник весь разорвался на лоскутки и ничего вообще не прикрывал. Так теперь учителя по физкультуре отдают под суд, хотя это несправедливо, не он же купальник на Синте драл. А на географии священная корова высшей касты объела всю карту вокруг полуострова Индостан, подавилась Америкой, и корове вызывали реанимацию. Мы все по тебе очень скучаем, возвращайся скорее. Твоя самая верная подруга Рава».

Реми прочла все пятнадцать записок от подружек и прямо захотела обратно в школу. Вон как жизнь кипит, чего только не произошло за несчастные три дня!

Дальше – немногочисленные записки от мальчишек.

«Здравствуй, Реми. У нас ничего интересного. Маухар подрался с Арсалом, но мы не поняли, кто победил, они невнятно подрались. Если в тюрьме увидишь Мардхана Ида, передай, что я нашёл его потерянный ножик, он у меня, я отдам, когда он освободится. Бабур».

«Приветик тебе Реми. Я тоже скоро собираюсь в тюрьму через месяц или два. Говорят там есть футбольная команда. Узнай это правда или врут и надо ли брать с собой в тюрьму футбольный мяч. Тут где-то надо запятые ставить но я не помню где. Ясодхарман».

«Реми, привет. Сказали тебе написать, чтобы скрасить твоё чего-то там, но я не знаю, что писать. Я вчера перелез через забор и подвернул ногу. Не думаю, что это тебе интересно. А Маухару купили собаку. Бульдога. Здорово. Больше писать нечего. Пока-пока. Кхубер».

Реми дочитала последнюю записку и растерянно повертела её в руках. А Дхатар? Где письмо от него? Неужели мама потеряла? Не может быть, чтобы он не написал. Или он решил не писать, потому что через три дня, в следующую среду, он сам сядет в тюрьму и они увидятся на прогулке? Да, это единственное объяснение. Реми не будет огорчаться и подождёт среды. Да и вообще, ей нет дела до Дхатара.