Франклин. Я помнила, откуда доносился его голос, когда я была связана.

Я собиралась сказать это Лиру, когда мой взгляд упал на оброненную Талией зажигалку для барбекю. Я вспомнила слова Тедди: «С детьми, отказывающимися взрослеть, случаются плохие вещи». Вдруг у Талии будут неприятности, если взрослые люди узнают, что она устроила пожар, чтобы помочь луговым животным?

– Бежим. – Я взяла зажигалку в зубы и помчалась к тому месту, откуда слышала голос Франклина. Лир полетел за мной, выкрикивая его имя. Мы нашли его привязанным к тонкому молодому деревцу у ручья, но он был не один.

Рядом с ним сидел Иган и когтями распутывал узлы на бечёвке. Он обернулся, когда услышал нас.

– Ну, что вы застыли, как садовые гномы! Помогайте! – воскликнул он. – С прискорбием признаю это, рассказчица, но по всему выходит, что ты была права насчёт индюков. А значит, этот крендель – единственный достойный тип из их компании, так?

– Абсолютно так! – Лир принялся расклёвывать узелки.

Я метнулась к берегу ручья и выбросила зажигалку в мутную воду. Я чувствовала себя преступницей, заметающей следы, но если это поможет защитить Талию, то я ни о чём не жалела. Я убедилась, что зажигалка ушла под воду, а затем подбежала к Франклину, догрызать оставшиеся узлы. Оказывается, найти удобный угол для работы гораздо проще, когда связаны не твои лапы.

Освободившись, Франклин несколько раз открыл и закрыл клюв.

– Спасибо, – сказал он. – Поверить не могу, что эти проходимцы связали меня и бросили здесь одного.

– Эти еноты собирались нас съесть! Нет, вы слышали, какая наглость? – возмущался Иган. – Как будто жизнь рыжей белки ничего не стоит. Нет, конечно, жизнь кроликов, малиновок и прочих существ ценна ничуть не меньше, – быстро добавил он.

– Иган, твоё сострадание можно ставить в пример современникам, – сказал Лир. – И, Франклин, пожалуйста, прими мои глубочайшие извинения за то, что я не заступился за тебя, когда тебя атаковали твои друзья-предатели. Не говоря о том, что я позволил твоим товарищам рассорить нас с Тыковкой. Стыд – моё второе имя.

– Этим летом мы все стали жертвами чужих интриг, Лир, – сказала я.

Франклин отряхнулся, распушив перья.

– Самое главное – поступить правильно, пока не стало слишком поздно, этому учат истории и пьесы. Спасибо. – Он принюхался к воздуху. – Во всяком случае, я надеюсь, что ещё не слишком поздно. Что там горит?

Мы на бегу рассказали ему о последних событиях, на поляне оранжевые языки пламени всё ещё кружили в жутком танце, а дым клубился у самых макушек деревьев. Талия упорно пыталась затоптать пламя, но огню было всё нипочем. Животные с широко распахнутыми глазами замерли на самом краешке поляны, понемногу отступая в лес.

Нас окружал дубовый лес. А листья были такими сухими, что моментально скукоживались, едва их касалось пламя. На этот раз страх колючими зарослями заполнил не только моё сознание. Я видела одни и те же мысли на встревоженных мордочках луговых существ. Что, если пожар не утихнет? Что, если сгорит весь лес? А затем и луг? И человеческий дом? Что, если весь Молочайный луг к рассвету превратится в пепел?

У меня над ухом раздался мамин голос.

– Тыковка, отсюда нужно бежать. – Я обернулась. В маминых глазах отражался блеск бушующего пламени. Рядом с ней, сгорбив спину и тяжело дыша, стояла бабушка. – Переходите через дорогу. Ищите новый луг. Мы с бабушкой Мятой вас догоним. Не беспокойтесь за нас – мы будем идти медленно, чтобы никто не переутомился. Мы вас найдём. – Она кивнула на Кейла, который собирал вокруг себя все наше семейство. – Иди.

Обессилев от ужаса, я посмотрела на Лира и Франклина. Неужели это происходило на самом деле? Неужели Молочайному лугу пришёл конец?

Из леса послышались тяжёлые человеческие шаги, направляющиеся к поляне. А затем две сильные руки выплеснули на пламя ведро воды.

Как вы уже знаете, это ведро вылил Тедди. В руках он нёс второе, пустое ведро – его он всучил Талии.

– Держи! Пожарных я уже вызвал. – Он ткнул пальцем в лес. – Я протянул шланги от задней части дома, насколько хватило длины. Наполняй ведра и туши огонь! Нужно спасать животных!

Повторять дважды не пришлось. Вдвоём они бегали туда и обратно, носили воду и тушили пламя, в то время как мы наблюдали за ними, затаив дыхание от страха. Они не давали огню выйти из-под контроля до тех пор, пока не прибыли взрослые люди-пожарные, которые притащили с собой чёрный змеящийся шланг и залили огонь таким количеством воды, что от пожара не осталось и следа. Я поразилась, с каким напором вода хлынула из их шланга – течение ручья даже в самый дождливый день не шло ни в какое сравнение. Обладая такой технологией, люди запросто могли затопить нашу нору. Но они спасли лес – спасли нас.

Пожарные ещё какое-то время топтались по поляне в своих тяжёлых сапогах, чтобы убедиться, что огонь полностью потушен.

– Опасная засуха, – цыкнул один из них, вытирая блестящий от пота лоб.

– Мы сразу вам позвонили, – сказал Тедди.

– Правильно сделал, пацан.

Они ушли, не заметив обугленных останков квадратной платформы летнего театра на выгоревшей лесной подстилке.