– И что, опять ничего?

– Да я не ходила, – ответила Даша, – давно уже…

– Кажется, у тебя тоже проблемы с доверием, – сказала Айгуль.

Вернула. Даша усмехнулась – надо же, они как будто поменялись. Вообще странно – они с первого класса жили в одной комнате и друг друга не замечали. Даша всё время думала, что вот! У неё такой умный Кирилл! А потом – такая умная старшая подруга Маша! А с девчонками в комнате не о чем и говорить.

И когда она осталась одна – конечно, рано или поздно это должно было произойти, – Даша растерялась. Совсем одна! Пока не наткнулась на свою соседку по комнате Айгуль в лесу – там, за стеной.

Конечно, сейчас уже многие болтались через стену туда-сюда: они становились старше, а дырок-пролазов прибавлялось.

И всё равно – увидеть Айгуль за пределами территории БЗ было странно. А та ещё и спросила Дашу нахально:

– Ты чего за мной ходишь?

– Я? – поразилась Даша. – За тобой?! Да я пятьсот лет сюда хожу! Это вообще моё место! А ты откуда здесь взялась?

И тут Айгуль расплакалась.

Даша даже растерялась – она никогда такого не видела, её соседка вообще-то была девочка-кремень. Так они и стояли, как две дурочки, – одна ревёт, другая не знает, что делать. Но не уходит.

Хорошо, что в кармане у Даши оказались салфетки – очень кстати. Иногда дурацкие салфетки могут стать неплохим началом дружбы.

В общем, они с Айгуль залезли на забор и там – на границе, между территорией БЗ и бессмысленно дикой свободой – впервые смогли поговорить нормально.

С Айгуль случилось кое-что до смешного банальное, как она сама сказала. «Столько об этом написано, столько сказано… А я всё равно влипла, как дура».

– Куда влипла? – не поняла Даша.

– Он сказал мне: «Понимаешь, мы с тобой очень похожи. Даже чересчур. Мы с тобой слишком одинаковые. С ней – как лёд и пламень. И мне интересно. А с тобой – всё понятно».

– Лёд и пламень, – туповато повторила Даша. – Прости… а кто это сказал?

– Пушкин.

– Чего? А, ну да… Нет, в смысле – кто сказал, что вы одинаковые?

Айгуль перестала всхлипывать и удивлённо посмотрела на Дашу:

– Ты что, и правда не знаешь? Ну вот, а мне казалось, что все только про нас и говорят. И теперь надо мной ржут. А на самом деле – никому и дела нет.

«Надо же, – подумала Даша, ведь ей тоже так казалось. Все только о ней и говорят. А на самом деле – остальным плевать.

И только одного она никак не могла понять – как же она это пропустила? Что у её соседки по комнате случился такой роман, и, главное, с кем! Нет, ну Даша всё может себе представить. Чисто теоретически.

Но не Муха же!

С трудом сдержалась, чтобы не сказать – ты что, совсем дура, что ли. Но не сказала. И правильно, потому что Айгуль оказалась удивительно хорошей. С ней можно было обо всём поговорить, и Даша никак не могла понять – чего она раньше-то? И здорово, что они ровесницы. Айгуль не исчезнет в никуда, как Кирилл.

Он обещал, конечно, что оставит ей письмо, найдёт способ связаться. Где бы он ни был – придёт на вышку связи и даст о себе знать. Но после выпускного Даша о брате ничего не слышала. Сначала она бегала на вышку каждый день. А потом… Ну что толку. Нет значит нет.

А на следующий год Маша Кулик ей ничего не обещала. Она была младше Кирилла на этот самый год. И Даша не сомневалась – Маша пойдёт туда же, где сейчас Кирилл, будет искать его. И найдёт. И если он сейчас там, откуда не добраться до вышки связи – то и Маша будет там же.

Последние классы, когда с Кирилла уже сняли, наконец, эти дурацкие ограничения, он ходил с Машей-Паскале вместе. Всегда. И Даша понимала – если он даже с Машей не вышел на связь, значит, это невозможно. Технически.

Потому после Машиного выпускного она и перестала ходить на вышку. Нечего ждать. Тем более, что огни города, которые Даша когда-то давно видела с вышки связи, погасли. Железная дорога постепенно зарастала травой.

Идти с БЗ было некуда. Оставалось только ждать, когда исполнится восемнадцать. Хорошо, что теперь есть Айгуль и с ней можно обо всём поговорить.

Айгуль говорила, что после Мухи ей казалось, что она вообще ни с кем не сможет разговаривать. Тут Даша и сказала ей про проблемы с доверием. Айгуль очень серьёзно на неё посмотрела и выдала:

– Ты считаешь, что это проблема? Мне казалось, я просто повзрослела: люди такие… ненадёжные. И я это знаю.

– Мне кажется, совсем никому не верить – тоже плохо, – сказала тогда Даша. И подумала ещё, что она как будто немного сама с собой разговаривает.

Хорошо, что они с Айгуль ровесницы, выпустятся вместе.

Их выпустят отсюда – вместе.

Только вот что дальше?..

⁂

Айгуль перебирала камешки в руке. Она вообще была очень тактильная. Всё трогала – кору деревьев, плитку на стене и горячие рельсы, нагретые солнцем. Это они вышли с Дашей к железной дороге за территорией БЗ.

Айгуль наклонилась к рельсам и погладила их. Она говорила, что это очень важно. Так же важно, как и математика и письмо. Нужно всё трогать, всё чувствовать. В будущем она сама придумает такие уроки с маленькими детьми, чтобы они всё трогали. Камни, песок, деревяшки, железяки.

– Какие уроки? Где? – не поняла Даша.

– Тут, на БЗ.

– Подожди, – удивилась Даша, – ты что, хочешь потом сюда вернуться? Учителем?

– Ну да, – кивнула Айгуль. – Конечно.

Вот этого Даша вообще не могла себе представить. Ей так хотелось вылететь отсюда и никогда, никогда не возвращаться!

– БЗ теперь мой дом. Я тут всё знаю, – добавила Айгуль. – И потом, кто-то же должен.

Такого ещё не было. Все учителя были сильно старше, и они в детстве не жили на БЗ.

– Сюда ещё никто не возвращался, – сказала Даша.

– А я вернусь, – ответила Айгуль.

Удивительно. Хотела бы Даша учить тут детей музыке, например? Да никогда в жизни!

– Ты думаешь, БЗ – это навсегда?

– Не знаю, – пожала плечами Айгуль, – нашей базы, может, уже и не будет. Их станет сильно меньше. Но всё равно – пойду на другую базу тогда.

– Почему станет меньше? – спросила Даша.

– А ты не видишь? – удивилась Айгуль. – Детей становится меньше. В первом классе только четырнадцать человек. Взрослых можно понять: зачем рож ать детей, если их придётся отдать? Но дети всё равно будут, и БЗ – тоже.

Даша поёжилась. Её никогда не интересовало, сколько детей в первом классе. Но ведь и правда – младших не так уж и много. Значит, детей будет ещё меньше… Пока люди совсем не исчезнут с лица земли.

Железная дорога сделала поворот, и показалась вышка связи. Она уже не выглядела такой и высокой, и загадочной. Старая вышка, и ничего интересного в ней нет.

– А ты не думаешь, что… что потом станет нормально? И дети будут жить в семьях, как раньше?

– Ну, может быть, – ответила Айгуль очень спокойно.

– У меня всё-таки Кир был. Точнее, есть. Но я иногда думаю: как люди жили в настоящих семьях?

Айгуль вдруг сделалась очень серьёзной. И сказала тихо-тихо:

– Ты никому не говори только, ладно, Даш? Вообще-то и я жила в настоящей семье.

– Что? Как это?!

– Нас прятали. Целая деревня была, несколько семей. Я всё очень хорошо помню. И каждый вечер про себя повторяю, чтобы не забыть.

Даша опешила. Этого просто не могло быть!

– И ты! Никому не говорила!

– Конечно. Нам запретили, а друзей у меня никогда не было. Только вот теперь – ты.

С ума сойти. Айгуль всё это время жила со всем этим! Рядом! Она и правда девочка-кремень – Даша и не представляла насколько!

– Ты говоришь – «нам»… «Нам запретили»?

– Ну да. Из нашей деревни всех распределили на разные БЗ. Но тут есть ещё двое таких же – я почти уверена. А на самом деле – наверняка ещё больше.

– Двое? Кто? Ты с ними говорила?

– Нет, я же сказала – нам запрещено. Догадалась. Так что не буду пока говорить кто. И ещё, знаешь… я вот думала. Наверное, ты не помнишь, но однажды Захар сказал на уроке, что собаки бывают очень большие, больше человеческого роста.

Даша резко остановилась.

– Захар?..

– Да. Я сначала сомневалась, но когда он про собак начал… Он точно это знал. А у нас тоже были большие собаки. Я тогда, конечно, маленькая была, но помню хорошо – собачий нос на уровне моего носа.

– Как же такое возможно, – пробормотала Даша.

– Что, про собак? Возможно. Они добрые были!

– Да нет, не собаки… Дети в деревне. Я думала – обязательно надо было отдавать всех!

– Я думаю, – ответила Айгуль, – было обязательно, но некоторые люди не подчинились новым законам. И мы ушли в лес. Нормально там жили, только иногда нужно было прятаться и сидеть тихо. Ещё мы один раз переехали – думаю, сбежали. И тогда нас не нашли. Ну а в следующий раз – нашли.

– И что? – осторожно спросила Даша.

– Ничего. То есть я не в курсе. Меня сразу же забрали на БЗ, а что с родителями – не знаю.

Они помолчали, а потом Айгуль спросила, хочет ли Даша дойти до вышки – проверить, нет ли сообщения от Кирилла. Даша помотала головой: нет там ничего, пойдём лучше домой. И они свернули обратно.

– Домой, – повторила Даша, – вот мы говорим про БЗ – «домой». И ты тоже так говоришь. Но я откуда-то знаю, что БЗ не настоящий дом. А ты! Тем более не понимаю… Если у тебя был другой дом, настоящий, и ты жила с мамой и папой. Почему ты хочешь потом вернуться сюда?

– Не знаю… Может быть, потому, что у меня это – было. Мы сидели с мамой на деревянном полу и смотрели на огонь. И я помню, как она мне делала куколок из травы и цветов. А у этих детей не будет, и мне хочется… Чтобы и у них тоже немножко был дом. Понимаешь?

Удивительно, конечно. О таком Даша не думала. Ей казалось, что это скоро закончится, не может не закончиться. И они выйдут отсюда – все. И большие, и маленькие. Рано или поздно – все! И когда Даша будет взрослой, конечно, никаких БЗ уже не будет!

…А вот Айгуль так не считает.

⁂

Кроме Айгуль, у Даши оставался ещё один человек, с которым можно было поговорить. Только теперь Даше было перед ним немного неловко. На специальность она ходила редко; только оркестр старалась не пропускать – это было единственное место на свете, где у неё всё получалось. И где все знали, кто такая на самом деле Даша Медведева. Она сыграет, как надо.

К тому же ей важно было сохранить право на ключ от репетиториев. И там они с Айгуль уже мучили укулеле, доставшуюся от Маши. И ещё Даша пробовала сочинять музыку на клавишах. Одного тромбона ей стало мало. Иван Сергеевич вздыхал и говорил – что же. Твоё дело, конечно.

И вот сейчас Даша шла со специальности. Ей казалось, что Иван Сергеевич обрадуется. Но он, наоборот, был расстроен. Невнимательной стала Даша, и звук у неё сегодня такой же – рассеянный. Урок прошёл так себе. Даша шла и думала – не бросить ли тромбон совсем? Ивана Сергеевича только жалко.

На турнике в парке кто-то лихо подтягивался, и Даша подошла посмотреть.

Муха, конечно. Да, это он умеет – и ещё подъём-переворот тоже. Даша даже попыталась посмотреть на него глазами Айгуль: что может в нём так зацепить, кроме этих подтягиваний?

Он красиво соскочил, вытер лицо майкой – показался голый живот. Фу. Даша сделала вид, что она так идёт мимо и ей нет до него никакого дела.

– Эй, – вдруг остановил её Муха, – Даша, ты?

– Ну, – хмуро ответила она.

– Гну, – передразнил он. И вдруг спросил: – Как там Ай вообще?

– Что? – не поняла Даша.

– Айгуль как?

Даша от такого нахальства потеряла дар речи.

– Да ты… Да как тебе не стыдно спрашивать!

– Почему стыдно? – пожал плечами Муха. – Я-то чем виноват? Я ей сказал как есть. Ай мне как сестрёнка, понимаешь? Мы очень похожи. Она начинает говорить – я могу закончить. Но я – не то, что она хочет, понимаешь? И что я должен был, вот скажи? Врать ей, да?

Даша остановилась. И подумала – а ведь правда. Как в такой ситуации быть?

Вот она тоже. Ведь когда-то был у неё друг Захар. А она так глупо обиделась – и оттолкнула его, далеко-далеко. И теперь уже не вернуть.

А Муха так не хочет. И кто теперь из них придурок?

Даша как будто впервые увидела его: под густыми бровями – такие внимательные глаза. Очень даже неглупые.

– Нет, – ответила она, – врать не надо.

Вдруг его привычное имя показалось ей слишком уж детским, и она добавила:

– Врать никогда не надо, Мухаммед.

И он засмеялся:

– Чего ты вдруг? Я просто Муха, ок?

Даша удивилась – надо же, как хорошо он улыбается! Даже подумала, что немного понимает Айгуль. Ну совсем чуть-чуть.

⁂

Непонятно, как это вышло, но теперь они с Айгуль постоянно зависали в комнате у мальчиков. Рома не обращал на них никакого внимания: сидел в наушниках и щёлкал что-то на своём компьютере. А они собирались небольшой компанией, играли в самые разные настолки и другие игры типа мафии.

Муха почти всегда выигрывал. Айгуль только улыбалась и посматривала на него из-под длинных ресниц. А Даша удивлялась – как она так может!

Но оказалось, что можно и так. Не злиться, не плакать в подушку, а просто смотреть на него и тихо радоваться. Несмотря на то, что на Мухе висела его новая подружка, Мирослава. Нет, Айгуль всё же девочка-кремень.

Играли в «Контакты». Нужно было угадать слово, которое задумал водящий. И Даша очень, очень злилась. Потому что она проигрывала невероятно. Зачем они только начали эту дурацкую игру!

Муха и Айгуль действительно понимали друг друга со щелчка пальцев. Какая бы там ни была рядом с ним прекрасная Мирослава с длинными льняными волосами, однако контакт у Мухи был именно с Айгуль. На месте принцессы Мирославы Даша бы уже сто раз обиделась и ушла, но та тоже держалась.

Ничего Даша в этом всё-таки не понимает.

⁂

– Контакт! – крикнул в очередной раз Муха, и Даша уже готова была по-настоящему разозлиться: этого не может быть, они с Айгуль явно договариваются!

– Контакт, – сказал чужой голос, хрипловатый, незнакомый.

Даша в первый момент даже вздрогнула: она успела забыть, что Рома тоже с ними в комнате. У него недавно начал ломаться голос, и Даша ещё не успела привыкнуть.

– Что? – подскочил к нему Муха. – Ромыч, что там?!

– Контакт, – повторил Рома, – есть.

И снял наушники. Он повернулся к ним – и Даша увидела, как у него блестят глаза.

А на компьютере уже бежала строчка:

«Вы правда с БЗ-18? Дети или взрослые?»

«Дети, – написал Рома, яростно стуча по клавишам, и тут же уточнил: – Мне четырнадцать лет».

«Маша Кулик, – появилось сообщение, – у вас есть Маша Кулик?»

– Паскале! – крикнула Даша, и Рома тут же набрал: «Паскале?»

«Паскале? „Малыш и река“! Это была наша любимая книжка! Точно, да! Позовите Машу!»

Рома посмотрел на Дашу и кивнул ей – иди, сама пиши. Твоя же подружка.

«Маша выпустилась в прошлом году, – торопливо написала Даша, – мы больше ничего о ней не знаем».

«В прошлом! Чёрт».

«Вы кто?» – спросила Даша.

На той стороне молчали. Потом появилось короткое сообщение:

«Брат».

«Артём?» – набрала Даша.

«Да! Да, она меня помнит! Помнит, да?!!»

…Артём рассказал, что пытался пробиться на базу несколько лет. Найти её географически он не смог – ему даже казалось, что базы уже не существует.

А Рома, как оказалось, всё это время не просто сидел в компе, а искал способы пробить информационную защиту. Потому что не может быть, чтобы связи вообще не было. Наверняка есть какой-нибудь экстренный канал.

Он искал его. И нашёл.

– Теперь главное, чтобы нас не запалили, – сказал Рома.

А Даша подумала – теперь самое главное, что они больше не одни.