Ковид-бенефициары не просто извлекают выгоду из кризиса, но стремятся создать реальность, в которой «коронавирусное» перераспределение ресурсов институционально закреплено. Один из вариантов нового мира, который уже начинают строить чиновники вместе с крупнейшими высокотехнологичными компаниями, подразумевает максимальное дистанцирование людей друг от друга и глубокое проникновение современных технологий в общественную жизнь. Этой «революции» противостоят ковид-аутсайдеры, все более разочаровывающиеся в предлагаемой картине мира и стремящиеся восстановить «до-ковидную» норму.

Единственный объединяющий нарратив в представлении о «постковидном» будущем – это «мир никогда не будет прежним». При этом, воспроизводя заклинания о невозможности возвращения к старой норме, активист #BLM и главный санитарный врач любой произвольно взятой страны имеют в виду одну и ту же вещь. В новом мире власть и деньги не вернутся в старое состояние, а будут перераспределены.

Фактически свидетели нового мира – и тут не важно, кто это – погромщики, вирусологи, президенты цифровых высокотехнологичных корпораций из круга губернатора Нью-Йорка Куомо, экологи и этичные потребители – описывают новый мир как мир, где ресурсы наконец будут распределены среди них самих. А новое неравенство отделит круг ковид-бенефициаров от ковид-аутсайдеров в соответствии с принятой в данной группе этикой. Даже совет «обычному» человеку для нового мира универсален: «сиди в карантине», все решится без тебя. Обычных людей частично административно, частично медийными технологиями буквально принуждают сидеть дома.

Губернатор Куомо создает комиссию, которая обсуждает «новую жизнь» для жителей Нью-Йорка – жизнь с автоматической доставкой товаров, искусственным интеллектом, беспилотными машинами, онлайн-школами и больницами. В этих комиссиях заседают представители Microsoft, Google, Amazon и других технологических гигантов Кремниевой долины. Сращивание государства с компаниями, проводниками высокотехнологичных платформ, вызывает опасения и справа, и слева. Наоми Кляйн отлично описала этот новый мир: «Будущее, гораздо более высокотехнологичное, чем все, что мы видели во время предыдущих стихийных бедствий. „Они“ рассматривают эти недели физической изоляции не как болезненную необходимость ради спасения жизней, а как практическую лабораторию для постоянного (и очень прибыльного!) будущего без физического соприкосновения людей между собой. Это будущее, в котором наши дома никогда больше не будут нашим исключительным личным пространством. С помощью высокоскоростной цифровой связи они станут нашими школами, кабинетами наших врачей, нашими спортивными залами и, если это будет необходимо государству, нашими тюрьмами»[166].

И это очень яркий образ «постковидного» мира – представление о цифровом будущем не зависит от политической системы и среды. Между властями Москвы, Казани, Сингапура, Пекина, Нью-Йорка или Сан-Франциско разницы оказывается существенно меньше, чем можно было предположить до пандемии. В России система была обкатана в формате электронных пропусков, а на федеральном уровне вылилась в предоставление налоговых льгот IT-компаниям, которые и будут строить новый «цифровой мир».

То есть мы имеем дело не с отдельным страновым феноменом, но с общемировой тенденцией, которая, однако, не означает, что данная модель будущего непременно победит. Ковид-аутсайдеров слишком много, их негодованию еще только предстоит получить политическое воплощение, а новый цифровой мир, им навязываемый, не выглядит ни добрым, ни комфортным, ни лояльным. Во всяком случае, к бедным и среднему классу.

Если COVID-19 и совершил некую революцию, то выходом из этой революции станет, прежде всего, возвращение к тому, что объявляется «дореволюционной» нормой. На этот раз значительная часть общества, кажется, жаждет «реакции»: как возвращения к «до-ковидному» состоянию жизни, в том числе и в смысле понимания прогресса и развития. Суверен-«нормализатор» и контрреволюционер может оказаться более востребованной фигурой, нежели суверен-чрезвычайщик и суверен – цифровой контролер. Особенно если пообещает забрать у безответственного «эксперта» власть над повседневностью и ограничит в правах и притязаниях группы, считающие себя потенциальными бенефициарами COVID-19 (от вандалов до миллиардеров из «силиконовых долин»).