Для определения институтов и институциональных эпистемик Дуглас использует теоретические ресурсы программы Дюркгейма и Флека. Она проводит знак равенства между дюркгеймовской «социальной группой» и флековским «мыслительным коллективом» (который она переводит как «мыслительный мир»), «коллективными представлениями» и «стилем мышления» и далее определяет институт как «легитимированную социальную группу»[263], производящую и поддерживающую собственную эпистемологическую программу. Институт – это мыслительный мир, который обладает собственным стилем мышления – набором классификационных схем, являющихся категориальным условием познания для его членов. Такое определение касается как социального (морфологического), так и когнитивного (космологического) измерений.

Тем не менее в своих дальнейших рассуждениях о способах легитимации института и формах взаимодействия между разными институтами Дуглас заключает в скобки социальный элемент и говорит об институте как легитимированном наборе конвенций. Причем мы также можем найти и другие сюжеты, где Дуглас, например, называет некоторые индустриальные процессы институтами[264]. В одной из ее последних работ мы видим определение институтов как «систем контроля информации» (information control systems), где различие между разными институциональными формами обусловлено внутренними и внешними механизмами цензурирования информации[265]. Противоречивость определений может быть связана с частичной несовместимостью аксиоматических допущений, оставшихся при заимствовании элементов исследовательской программы Дюркгейма, и собственной ставкой Дуглас на создание объяснительной модели без социологистского ядра. По крайней мере так кажется на первый взгляд, и это требует дополнительной экспликации.

В своей статье я сфокусируюсь на определении института как набора конвенций, поскольку для моих дальнейших рассуждений релевантным является принцип легитимации института как стабилизатора классификаций. Обретение статуса института происходит посредством двух легитимирующих механизмов: социального и когнитивного[266]. Дуглас не до конца проясняет определение первого механизма, где «закрепление института» происходит как социальный процесс, но я предполагаю, что под этим понимаются определенные рутинизированные формы взаимодействия его членов – нерефлексивные практики классифицирования, о чем речь пойдет в третьем разделе. Когнитивный механизм легитимации происходит в эпистемическом регистре и означает «интеллектуальный процесс», суть которого в институционализации «конвенции». Другими словами, институционализация происходит в результате эпистемических усилий – когнитивного процесса, который «укореняет правоту института в разуме и в природе».

«Укорененность в природе» понимается как выполнение правила соответствия «природе». Для прояснения этого правила Дуглас вводит понятие «натурализирующих аналогий», которые представляют собой механизм связывания элементов институционализируемой конвенции и существующих отношений за ее пределами. Создаваемые классификационые схемы обнаруживают свое основание в базовой эпистемологии сообщества благодаря метафорическому переносу аксиоматических элементов социальной структуры сообщества в классификационные схемы института. Формируется стиль мышления, который признается как легитимный через очевидность связи между своими классификационными элементами и когнитивными элементами космологии сообщества, которую можно было бы обозначить здесь как базовую или первичную систему классификаций. Если же механизм натурализации не работает, создаваемые классификации не приобретают легитимность, а мыслительный мир не получает статус института. Дуглас приводит два примера такого механизма натурализации социальной организации: создание государства на основе апелляции к существующему классификационному разделению на мужское/женское и левое/правое и возникновение родословной через артикуляцию морфологии предшествующих поколений.

Здесь следует сделать одно замечание относительно понимания натурализирующих аналогий и проведения метафорической связи между институционализируемыми классификациями и элементами первичной системы классификаций. Принципиально важным для Дуглас было подчеркнуть разные онтологические статусы указанных регистров. Социальные конвенции институтов не самодостаточны, и для обретения легитимности они должны найти свое основание в другом онтологическом регионе, обладающем собственным статусом легитимности и потому не вызывающем сомнений в отличие от новых классификационных схем. Этот регион представляет собой существующие базовые коллективные представления о природе, социальном, политических ценностях, идеях справедливости и др., которые при этом могут различаться внутри одного сообщества[267] и приводить к конфликту институтов, опирающихся на разные «природные аналогии»[268].

«Укорененность» создаваемых классификаций в разуме обеспечивается за счет использования формальных аналогий, основанных на математических свойствах и логических элементах сходства. Метафорический перенос, связывающий новые классификации с существующими элементами космологии, не происходит на основе эмпирически наблюдаемого сходства в самих вещах, но осуществляется в рамках используемой когнитивной схемы[269]. Это обеспечивает коллективный характер натурализации этих эпистемик, исключая возможность индивидуального метафорического переноса.

Здесь, однако, возникает некоторая сложность, которая заключается в определении онтологического статуса указанной когнитивной операции легитимации классификаций. С одной стороны, Дуглас пишет, что институционализация стиля мышления происходит за счет использования математической операции сходства, которая эксплицирует соответствие между утверждаемыми конвенциями и «природными аналогиями». С другой стороны, мы видим, что это сходство обнаруживается не эмпирически в самих сравниваемых элементах, а в рамках уже существующей когнитивной модели, а также что только институты способны определять это подобие[270]. Возникает вопрос: каким образом в таком случае происходит институционализация классификационных схем, если для этого необходимо осуществление эпистемической операции подобия, которая возможна только как институционализированная эпистемическая операция? Тем более, мы помним, что она использует тезис Флека о невозможности для членов мыслительного коллектива помыслить собственные классификации, когда говорит, что метафорический перенос по созданию аналогий должен быть скрытым от членов коллектива[271]. Но сама эта «лазейка из круга самореференции» возможна только при создании независимой классификационной схемы. Более того, Дуглас пишет, что для легитимации конвенции требуется параллельное существование другой конвенции[272]. Получается, что в процессе легитимации классификационных схем задействованы либо ресурсы как минимум еще одной объяснительной модели другого института, либо в рамках одного института возможно существование как минимум двух систем классификаций. К этому вопросу мы вернемся ниже, а пока сосредоточимся на алгоритме создания института, который описывает Дуглас.

Стартовой предпосылкой создания новых институциональных классификаций становится появление элементов социального мира, которые не вписываются в существующие классификационные схемы. Это может быть изменение социальной морфологии сообщества, которое делает невозможным дальнейшее включение ее новых элементов в существующие системы различений. Например, трансформация способа разделения труда, который к тому же используется как источник метафорического основания институциональных классификаций. Такая трансформация становится фактором изменения этих классификаций. Дуглас называет такие критические события, требующие изменения когнитивных схем, «беспорядком и путаницей», «возможностями осуществления или избегания контроля», «моментами откровения»: «Когда беспорядок достигает определенной точки, распадающиеся структуры больше не могут поддерживать образец. Прежде всего необходимо пересмотреть основополагающие аналогии»[273].

Соответственно, работа института при встрече с такими типами событий является работой по уменьшению энтропии через создание новых классификаций и их легитимацию посредством использования «стабилизирующего принципа» натурализации социальных классификаций. Включение нового неклассифицируемого элемента (unclassifiable element) может происходить как при сохранении этой формулы (стабилизация через натурализацию), так и за счет ее изменения в случае, если появление этого элемента повлекло за собой изменение самой первичной системы классификации, которая является ресурсом для стабилизации.

Для осмысления таких критических или «абсолютных событий»[274] в рамках институциональной классификационной схемы требуются новые когнитивные ресурсы и иная объяснительная модель. Когда институты перестают справляться с делегированной им задачей создания работающих классификаций, возникает борьба конкурирующих аналогий, общая цель которых – победить возникшую неопределенность[275]. Как только возникает общее понимание, ситуация стабилизируется, институты снова создают работающие классификации, которые являются условиями мышления их членов и формируют их действия.

На мой взгляд, решение поставленной проблемы стабилизации новых институциональных классификационных схем возможно, во-первых, через возвращение флековского понятия «мыслительного сообщества», которое Дуглас упомянула, но так и не использовала в своей программе. Члены мыслительного сообщества, по Флеку, не ограничены одной классификационной схемой, и пространство их взаимодействия потому опосредовано ресурсами разных когнитивных моделей[276]. Во-вторых, необходимо вернуться к различению group-grid, которое Дуглас использует в других работах, и реконструировать три возможных прочтения grid. В третьем разделе я буду описывать, как указанная институциональная борьба конкурирующих аналогий с неопределенностью осуществляется членами мыслительного сообщества посредством стратегического использования элементов разных классификационных схем. Легитимное существование как минимум двух типов когнитивных схем внутри одного института, в свою очередь, позволяет в «критической ситуации» создания новой классификации локализовать когнитивный механизм математического сходства в смежном регионе институциональных классификаций.