Один из принципиальных клинических моментов, которые следует особенно отметить, заключается в том, что Фрейд говорит о переносе при психозе, при паранойе, в случае Даниэля Пауля Шребера. Перенос имеет место, он есть. Более того, Фрейд считает, что именно перенос на Флексига послужил триггером, развязавшим его психоз. Именно перенос отмечает начало бредообразования: «Тот, кого страстно желали, теперь стал преследователем. А содержание фантазии-желания – содержанием преследования»[179]. Фантазия-желание, Wunschphantasie, о женском наслаждении в сексе теперь не просто была телепатирована в голову Шребера непонятно кем, она связана с преследованием конкретным лицом. Преследователь – доктор Пауль Эмиль Флексиг.
Перенос Шребера на Флексига – родственный. Жена Шребера Сабина в знак признательности за излечение мужа поставила фотографический портрет доктора себе на рабочий стол. Этот жест можно вполне расценивать как жест включения Пауля Эмиля Флексига в семейный круг, в круг ближайших родственников. Сабина породнила Шреберов и Флексигов.
К тому же Флексиг – буквально отцовская фигура, если учесть, что оба, отец и Флексиг, доктора медицинских наук, оба предстают идеальными, недостижимыми, чуть ли не всемогущими фигурами.
Перенос на Флексига, для Фрейда, – перенос гомосексуальный. Тезис Фрейда, согласно которому в паранойе действует принципиально важный гомосексуальный компонент, стал стандартным. Если это и так, то учитывать стоит то, что «скорее гомофобия, чем гомосексуальность как таковая производит паранойю»[180]. Для Лакана, впрочем, этот компонент не находится на первом плане, хотя он его и не отвергает. Этот компонент – не столько одна из причин паранойи, сколько один из ее симптомов.
Лакан лишний раз подчеркивает феномен, хорошо известный в психиатрии: паранойяльный бред включает в себя обитателей психиатрической больницы. В «Мемуарах» Шребера с самого начала присутствуют мужчины из персонала больницы, и постепенно они занимают принципиальное место в бреде преследования. Таков перенос, можно сказать, множественный, рассеянный перенос на мужчин. Собственно, Флексиг, о чем подробно речь впереди, тоже не один.
Перенос проявляется и в воображаемой генеалогии, которую составляет Шребер и в которую включен Флексиг. В этой генеалогии – имена предков Даниэля Пауля Шребера: Даниэль, Пауль, Паулина… Готтфрид, Фюрхтеготт… Имена имеют значения. Так, Фюрхтеготт – буквально страх господень, и Лакан подчеркивает, что это – особенный страх:
Страх Божий, напротив, тот страх, на котором основана традиция, восходящая к Соломону, – это начало премудрости, основание любви к Богу. Больше того, традиция эта – это традиция наша собственная. Страх Божий не из тех означающих, что валяются на дороге. Должен был найтись человек, который изобрел бы его и в качестве лекарства от полного ужасов мира предложил бы людям страшиться его Создателя – существа, которое не может чинить суд и расправу иначе, нежели посредством тех многочисленных зол, которыми и так полна наша жизнь. Заменить многочисленные страхи страхом перед существом единственным в своем роде, у которого нет иного способа явить свое могущество, кроме как с помощью того страха, который за всеми этими бесчисленными страхами кроется, – это поистине сильный ход![181].
Слово страх действует как точка пристежки. Всё, как уверяет Лакан, происходит вокруг этой точки, в складках, возникающих вокруг. Страх, по его логике, – аффект, который не обманывает. Однако в данном случае речь идет об имени аффекта, о слове «страх», которое позволяет расставлять по местам то, что разворачивается в дискурсе судьи Шребера.
В своем анализе случая Даниэля Пауля Шребера Жан-Франсуа Лиотар сосредоточивается на функции имени. Перенос осуществляется на имя. Имя Флексиг – это, как говорит Лиотар, имя-тензор. Имя оказывается для Лиотара примером тензора «потому, что оно покрывает область либидинального пространства, предоставленную неразрешимости энергетических токов, область в огне»[182]. Тензор преобразует элементы одного пространства в элементы другого. Имя Флексиг – место разделения, пункт деления, дивидуации, как говорит Лиотар, ведущей к разрастанию бредовой конструкции. Имя подвержено делению, которое приводит к сосуществованию в одной голове множества несовместимых суждений об одном и том же предмете. Разве предмет один и тот же? Разве Флексиг – один субъект, один и тот же субъект? Пожалуй, даже если имя-тензор указывает на одно имя, но не на одного субъекта. Оно не тождественно себе, оно находится в состоянии дробления, деления. Имя Флексиг – имя, рассеивающее значения. Оно указывает и на преследователя, и на любовника, и на сводника, и на представителя высокого рода, облеченного всевозможными титулами и статусами, и на того, кто препятствует дефекации, и на растлителя, и на союзника, и на душегуба, и на благодетеля, и на Бога… Шреберу доподлинно известно, что дома Флексиг требует, чтобы жена называла его Бог Флексиг, Gott Flechsig.
Если Фрейд говорит о переносе на Шребера, то Лиотар уточняет: «умопомрачение локализуется, если можно так выразиться, в имени Флексига»[183]. И имя взламывает тело, перфорирует его пределы, и трансгрессия тела не проходит без боли: «имя Флексига насилует саму предполагаемую границу тела Шребера»[184]. Что в имени тебе моем, о, Шребер? А вот что, отвечает он Флексигу:
Ваше имя, несомненно играет существенную роль в генетическом развитии рассматриваемых обстоятельств, в том, что определенные нервы, взятые из вашей нервной системы, стали «испытанными душами»… и в этом качестве обрели сверхъестественную власть, посредством которой они годами оказывали на меня вредоносное влияние и продолжают оказывать и по сей день[185].
Власть, метаморфозы нервов, вредоносное влияние… всё начинается с имени, имени, обретающего сверхъестественную мощь от реального. Имя Флексига голоса выкрикивают по сто раз на день, выкрикивают «имя зачинщика всего нанесенного ущерба»[186]. Имя воздействует и на тело. Такова одна из принципиальных идей Лиотара, читающего случай Шребера: «тензорному имени собственному Флексига соответствует обезличивание тела Шребера»[187]. Если делению подвержено имя переноса, то делится и тело переноса.