Фрейд рассматривает фразу, прописывающую сценарий фундаментального фантазма, с точки зрения грамматики. Словами Лакана, «Фрейд, желая продемонстрировать направленность отношения к другому у психотика, прибегает для этого к грамматической дедукции»[164]. Для Фрейда «ядром конфликта при паранойе является гомосексуальная фантазия-желание о любви к мужчине»[165], и «все известные основные формы паранойи можно представить как возражение тезису “Я (мужчина) люблю его (мужчину)”»[166]. Возражения в отношении фразы «Я его люблю», Ich liebe ihn, – это по форме своей различные отрицания, в том числе на юридическом языке, и отрицание ответчиком предъявленного ему иска. Каждое отрицание открывает свой сценарий.
Первый сценарий – бред преследования. Фраза звучит так: «Я не люблю его, а ненавижу», и она не может быть принята сознанием параноика, поскольку проекция замещает внутреннее внешним. Спроецированная фраза как раз и указывает на формирование бреда преследования: «Он меня ненавидит». В развернутой фразе синопсис сценария звучит так: «Я не люблю его – я его ненавижу, потому что он меня преследует»[167]. Преследователь, заключает Фрейд, – тот, кого прежде любили.
Второй сценарий – эротомания. «Я не его, а её люблю», и люблю я её за то, что она любит меня. Эротомания, таким образом, связана с влюбленностью, с восприятием себя в качестве объекта любви. Фраза «Я люблю её» высказывает на «основном языке» за счет проекции фразу «Она любит меня». В этом сценарии любовь всегда взаимна, при том что, то ли они любят друг друга, то ли он любит себя через неё.
Третий сценарий – бред ревности. Формула его звучит так: «Не я люблю мужчину, а она». Каждый сценарий не противоречит другим, скорее его дополняет. Исходная фраза фантазии-желания «Я люблю его» претерпевает различные грамматические преобразования: бред ревности отрицает субъект (не я); бред преследования – действие, глагол (любить превращается в ненавидеть, преследовать); эротомания отрицает объект (не он – объект любви).
Лакан, комментируя грамматическое расследование Фрейда, говорит о двух этапах образования отрицательного суждения. На первом «меняется на противоположное либо значение глагола (я его ненавижу), либо род действующего лица или объекта (это не я, или это не он, а она – или наоборот); а на втором меняются местами субъекты (он меня ненавидит, это она его любит, это она меня любит)»[168].
По словам Лакана, Фрейд, который в каждом сценарии говорит о проекции как основном механизме образования симптомов при паранойе, сам «признает механизм проекции для объяснения данной проблемы непригодным»[169]. Во всяком случае, механизм этот не объясняет образование паранойи Лакану, да и Фрейд действительно говорит, во-первых, что проекция играет разную роль в разных случаях паранойи и, во-вторых, проекция «встречается не только при паранойе»[170].
Учтем в разговоре о проекции и вытеснении и то, что принципиальная мысль Фрейда заключается в том, что болезнь Шребера есть попытка его исцеления. То, что принято считать болезнью в рамках координат норма/патология на деле оказывается выходом из, казалось бы, безвыходной ситуации, разрешением конфликта, своего рода исцелением. Реконструкция предполагает восстановление отношений с окружающим миром, с окружающими людьми. Вытеснение прекращается, и либидо вновь обращается к тем, от кого оно прежде отвернулось. За счет чего прекращается вытеснение? Понимаемое обычно под проекцией движение изнутри вовне оказывается более сложным. Фрейд, говоря о проекции, подчеркивает обратное направление. Проекция – не только перенос представлений изнутри вовне, но и обратное движение возвращения представлений извне:
Неправильно было бы говорить, что внутренне подавленные ощущения проецируются вовне; скорее мы видим, что внутренне снятое возвращается извне, das innerlich Aufgehobene von außen wiederkehrt[171].
Проекция, таким образом, представляет собой петлю, включающую в себя интроекцию. Содержание проекции – «внутренне снятое» в смысле гегелевского диалектического снятия, Aufhebung. Направление проекции – возвращение извне.
Итак, проекция, для Фрейда, указывает на реконструкцию, на возврат вытесненного как на попытку исцеления. Задолго до случая Шребера, в 1895 году, Фрейд пишет: «паранойя имеет намерение защититься от невыносимого для я представления проецированием его фактических обстоятельств во внешний мир»[172]. Возврат спроецированного-вытесненного – третья фаза вытеснения. Именно вытеснение – ключ Фрейда к пониманию самых разных душевных состояний, и не только невротических: «в общем и целом мы выводим патологические феномены из вытеснения»[173].
О вытеснении Фрейд пишет в своих самых ранних теоретических разработках, но именно в случае Шребера он различает в процессе вытеснения три фазы. Фрейд напоминает, что в психоанализе все патологические феномены являются производными от вытеснения (тем самым патология перестает быть патологией в силу универсальности). Процесс этот заключает в себе три фазы.
Первая фаза – первовытеснение, Urverdrängung. Эта фаза «заключается в том, что психическая репрезентация влечения (представление) лишается доступа к сознанию»[174]. Это лишение доступа создает фиксацию, которая предшествует собственно вытеснению, и является его «предтечей и залогом». Фиксацию «можно свести к тому, что влечение или компонент влечения не развивается предусмотренным образом и вследствие этой задержки развития остается на инфантильной стадии. Данное либидинозное течение относится к последующим психическим образованиям как принадлежащее системе бессознательного, как вытесненного»[175]. Первовытеснение предшествует собственно вытеснению. Однако первовытеснение обретает свой статус после собственно вытеснения. Первовытеснение не может являть собой вытеснение в собственном смысле слова, поскольку забвению подлежит то, что никогда не было осознано, так что и о забвении говорить нельзя. Исходя из первовытесненного как невспоминаемого незабвенного и конституируется бессознательное, конституируется вокруг – в терминах Лакана – пропажи первоозначающего: «Прошу заметить, насколько необходим логически тот момент, когда в силу Urverdrängung, неизбежной пропажи первого означающего, складывается, в качестве Х, субъект»[176]. Принципиально важно то, что первовытеснение не подразумевает некой вытесняющей инстанции, уже существующей разделенности инстанций, сознательного и бессознательного. Первовытеснение не предполагает субъект, оно – та первонегативность, которая лежит в основании субъективации. Первовытеснение задает то расщепление, в котором рождается субъект.
Собственно вытеснение – вторая фаза. Подобно пустому центру, предшествующему собственно вытеснению, первовытеснение производит психические отпрыски, Abkömmlinge. В этих отпрысках бессознательное, как пишет Фрейд в одноименной статье, продолжает свое существование, прорастая в сознание, требуя вторичного вытеснения. Эти отпрыски – посредники между инстанциями бессознательного и предсознательного-сознания. Появившиеся в результате первовытеснения, можно сказать, ex nihilo, посредники дифференцируют инстанции. В начале были посредники! Таков парадокс: сначала – производное, Abkömmlinge, затем – производитель, бессознательное.
Собственно вытеснение – удаление от осознания того, что уже было когда-то достоянием сознания. Формула Фрейда обретает следующий вид: «собственно вытеснение оказывается еще и послевытеснением, eigentliche Verdrängung ist also ein Nachdrängen»[177]. Иначе говоря, вытеснение в собственном смысле слова – вытеснение в последействии.
Отталкивание и притяжение совместными усилиями могли бы придать этому процессу катастрофический характер, если бы не третья фаза. Поскольку вытеснение не разрушает (патогенные) невспоминаемые воспоминания, они готовы к возврату. И они возвращаются.
Третья фаза – возврат вытесненного. Возврат вытесненного означает провал вытеснения, или, как пишет Фрейд в случае Шребера, это – «фаза неудачи вытеснения»[178]. Прорыв вытесненного производится оттуда, где когда-то произошла фиксация, и вызывает регрессию, в результате которой либидо возвращается на соответствующую фазу становления. При паранойе этот возврат осуществляется в виде проекции. Таким образом, проекция – восстановление возвращенного вытесненного.
В следующей главе мы вернемся к проекции Лакана, а сейчас продолжим разговор о Фрейде и еще об одном механизме, на его взгляд, принципиальном в случае Шребера. А именно – о переносе.