Бог понимает только мертвых. В связи с тем, что Бог не в состоянии понять человека, Шребер говорит о фундаментальном недоразумении, fundamentales Miβverständnis, которое «красной нитью проходит через всю жизнь»[120]. Бог не понимает живых людей в рамках Мирового порядка. Таково мироустройство, основанием которого становится недопонимание, недоразумение, непонимание.

Что вообще значит понимать? Улавливать смысл? Смысл – дело скользкое. Смысл проскальзывает между слов. Как понять, кто что имеет в виду? Знает ли сам говорящий, что он подразумевает? В общем, Лакан призывает… не всех, разумеется, а психоаналитиков отказаться от той мысли, что они что-то понимают:

Исходите из того, что вы не понимаете в принципе ничего. Не выполнив этого условия, вы можете, чего доброго, кончить тем, что станете понимать вообще все и что ни попало[121].

Почему вообще речь у нас зашла о понимании? Потому что о нем как раз речь и идет в паранойе, и Лакан говорит: «Вот, собственно, к чему я клоню, – трудность в подходе к понятию паранойи связана с тем, что располагается она именно в плане понимания»[122]. Лакан предостерегает психоаналитиков от опасностей понимания. Понимать – значит понимать свои представления, понимать перевод на свой язык. Шребер как раз понимает, что все дело в понимании, в переводе. Перед Даниэлем Паулем стоит вопрос, как сделать так, чтобы его поняли, поскольку естественный человеческий язык не очень годится для передачи сверхъестественных, чудесных переживаний. Каков тот код, который способен передать технические помехи? Вот Шреберу и приходится прибегать, как он пишет во введении в «Мемуары», к иносказательному, образному языку. Он полагается на демона аналогии. Он полагается на веру:

Там, где заканчивается разумное понимание, там начинается область веры: человек должен примириться с тем фактом, что существуют вещи, которые истинны, даже если они и не понятны[123].

Лакан призывает оставить понимание. Шребер призывает оставить понимание. Бог призывает оставить понимание.

Бог понимает только мертвых. Откуда у Шребера взялась эта мысль? От доктора Флексига, конечно. Профессор, директор Лейпцигской психиатрической больницы, доктор Пауль Эмиль Флексиг – ключевая фигура случая Шребера.