В то же время, конечно, совсем необязательно, что страсти понимаются сегодня в духе психологии XIX века как «вещи». Эмоционализм, сталкиваясь с проблемой свободы, может быть более изощренным и переходить из формального в материальный план этики. Важно здесь только то, что эмоция валоризируется: не только как мотив поступка, но и как спонтанно-непосредственный стиль реагирования, как чувствительность к незначимым мелочам, как стандарт экспрессивного поведения, а также как высокий уровень интенсивности опыта – ставка на количественное усиление. Мы тем самым готовы дать феноменально-функциональное определение эмоции, в отличие от рационального и органичного действия. Эмоциональным называют поведение:

1) производящее эффект спонтанности, то есть неожиданное, не запланированное, капризное, часто меняющее направленность, хотя оно, в свою очередь, может отвечать «словарю» типичных эмоций;

2) выразительное, то есть красочное, театрально преувеличенное;

3) выразительное в том числе для Я, то есть идущее как бы из глубины, открытое, обращенное к собеседнику;

4) чувствительное и раздражимое, то есть реагирующее на относительно незначительные (с точки зрения общепринятой рациональной иерархии) вещи, разыгрывающее сам факт внимания;

5) перехлестывающее, то есть «пристающее» к восприятию и заразительное для деятельности;

6) высокоинтенсивное.

Соответственно, эмоционалистская этика возводит такое поведение в добродетель, в противовес закрытому и стабильному типу поведения.