«День радости краток» – гласит известная арабская пословица. Поначалу, когда Ибрагиму-паше требовалось заручиться симпатиями своих новых подданных и показать им преимущества мамлюкской власти, можно было проявлять мягкость и щедрость. Впрочем, мусульманское население, привыкшее получать деньги от еврейских и христианских паломников, не могло быть довольным щедростью паши по отношению к зимми. Как известно, умный человек всегда найдет выход из сложного положения. Паша запретил брать деньги у паломников, но не запретил поднимать с земли деньги, выпавшие из их рук, так что отныне паломникам приходилось ронять на землю те суммы, которые прежде они передавали из рук в руки.

Правление Каирских пашей продлилось недолго, и уже в мае 1834 года в Палестине вспыхнуло крестьянское восстание, которое затем охватило всю Сирию.

Мухаммед Али-паша прекрасно понимал, что его противоборство с османским престолом не закончено, и потому увеличивал и модернизировал свою армию. После того, как Ибрагим-паша отдал распоряжение о призыве в армию каждого пятого мусульманина, да вдобавок удвоил суммы собираемых налогов, народ восстал против столь несправедливого отношения: при османах здесь принудительного набора на воинскую службу не существовало и «государственные» налоги, устанавливаемые из Константинополя, оставались одними и теми же на протяжении десятилетий. Арабская знать и мусульманское духовенство, недовольные тем, что новые власти «потакали неверным», поддержали восстание.

Тринадцатого мая 1834 года, в первые дни восстания, в Палестине произошло землетрясение, эпицентр которого находился в районе Иерусалима. Обрушилась часть городской стены возле Купола Скалы, и пострадал Купол Вознесения (Куббат аль-Мирадж), построенный то ли в конце правления Омейядов, то ли в начале правления Аббасидов к северу от Купола Скалы в память о вознесении пророка Мухаммеда на небеса. Также в Иерусалиме обрушилось несколько минаретов, и были повреждены другие постройки. Землетрясение было истолковано как знак Божьего недовольства новыми правителями и потому вдохновило повстанцев, к тому времени начавших осаду Иерусалима, на продолжение борьбы. К 4 июня весь Иерусалим, за исключением цитадели, оказался под контролем повстанцев и был основательно разграблен, но известие о приближении крупных сил под командованием Ибрагима-паши вынудило их оставить город уже 6 июня. Сражения между повстанцами и войском Ибрагима-паши происходили вне Иерусалима, но его жители недолго радовались этому, поскольку 18 июня на город обрушилась новая напасть – сюда пришла чума.

Шарль-Филипп-Огюст Ларивьер. Портрет Ибрагима-паши. 1846

Османское правительство поддерживало восставших, получая от этого две выгоды – симпатии местного населения и увеличение ущерба для Каира. Мухаммеду Али-паше и Ибрагиму-паше удалось восстановить спокойствие в Сирии только в 1835 году. Хорошие дни Иерусалима закончились – иностранные миссии покинули город, часть жителей перебралась в более спокойные места, многие умерли от чумы, и запустению сопутствовало разорение. Жестокость, с которой было подавлено восстание, окончательно оттолкнула население Сирии от Каира. Вышло так, что сначала Ибрагим-паша проявил расположение к неверным, а затем поступил крайне жестоко по отношению к мусульманам. Мусульмане ненавидели египтян, но христиане и евреи тоже не испытывали к ним симпатии, поскольку до прихода египтян жизнь долгие годы была спокойной и благополучной.

Купол Вознесения

Тридцатый османский султан Махмуд II был не только умным и энергичным реформатором, но и весьма решительным человеком. Когда янычары, давно уже ставшие для султанов «занозой в пятке», попытались поднять очередной, невесть какой по счету бунт в столице, султан Махмуд в считаные дни расправился с ними и навсегда ликвидировал янычарский корпус. Конечно же, Махмуд не мог смириться с утратой Сирии и ущербом, нанесенным его престижу, – где это видано, чтобы вассал отбирал земли у своего господина? Мухаммед Али-паша стремился к полной независимости. Обе стороны усердно готовились к войне, поэтому египетским властям не было дела до восстановления Иерусалима и прочих городов, пострадавших в ходе восстания (Хеврон так вообще был стерт с лица земли в результате боев). Торговля оскудела, количество паломников резко снизилось, так что иерусалимцы не жили, а пытались выжить и с тревогой ожидали грядущих событий – велика была вероятность того, что сражения между османским и египетским войсками будут происходить на территории Палестины.

Вильгельм Генрих Шлезингер. Портрет Махмуда II. 1839

Казалось, что египтянам будет сложно устоять перед османской армией, которую султан Махмуд реформировал по образцу французской. Однако и усилия Мухаммеда Али-паши не пропали втуне – ему удалось создать не менее боеспособные силы. Османы вторглись в Сирию в июне 1839 года, но уже 24 июня были разгромлены близ Незиба (Низипа)[208] Исмаилом-пашой. Спустя неделю после сражения Махмуд II умер, и престол перешел к его старшему сыну Абдул-Меджиду I, значительно уступавшему своему отцу по части силы характера и ума. Капудан-паша[209] Февзи Ахмет-паша, происходивший из критских греков, воспользовался неразберихой, возникшей в результате смерти султана, и увел османский флот в Александрию… Казалось, что Мухаммед Али-паша не только получит независимость, но и станет новым правителем османского государства, однако в противоборство вмешались западные державы, которым не было выгодно чрезмерное усиление Мухаммеда Али-паши (гораздо лучше, когда два потенциальных врага бесконечно враждуют, ослабляя друг друга). Кроме того, султан Махмуд II в 1838 году заключил торговые конвенции с Великобританией и Францией, превращавшие Османскую империю в рынок сбыта для британских и французских товаров. У России, Австрии и Пруссии тоже были причины для поддержки османов. К началу ноября 1840 года османские войска при поддержке британского и сирийского экспедиционных корпусов, заняли Сирию, а 27 ноября было заключено перемирие, по которому Мухаммед Али-паша, в придачу к Сирии, возвращал султану Хиджаз, Крит и Киликию. Кроме того, паша обязывался сократить численность своей армии до восемнадцати тысяч человек и впредь мог увеличивать свой военный флот только с султанского позволения. Следуя принципу «разделяй и властвуй», западные союзники вынудили султана Абдул-Меджида подтвердить наследственное правление Мухаммеда Али-паши над Египтом и Суданом, который был завоеван пашой незадолго до начала противоборства с султаном Махмудом II.

Фридрих Вильгельм IV. Гравюра. 1905

Иерусалим вторая османско-египетская война обошла стороной. Примечательно, что многие египтяне не стали покидать город после возвращения его османам.

В 1838 году, незадолго до начала второй османо-египетской войны, в Иерусалиме произошло знаменательное событие, на которое поначалу никто не обратил внимания, – англиканский миссионер Джон Николэйсон приобрел два смежных участка за Яффскими воротами напротив Башни Давида. Западные державы, для которых вмешательство в дела Османской империи стало одним из направлений внешней политики, нуждались в оправдании своих действий. В политике все всегда все прекрасно понимают, в том числе и истинные мотивы происходящего, но обществу лучше предъявить пристойный повод, например – заботу о какой-то группе населения. Вдобавок эта группа может стать «точкой опоры», проводником интересов внутри страны. Для России «точкой опоры» были православные христиане Палестины и Константинополя, для Франции – католики, а вот Великобритании и Пруссии не на кого было опереться.

Стремясь утвердиться на территории Османского государства как можно крепче, британское правительство провело в 1841 году через парламент акт об учреждении англиканского епископства в Иерусалиме, а годом позже в город прибыл первый английский епископ. В 1842 году на участке, купленном Николэйсоном, была заложена англиканская церковь Христа, ставшая первым протестантским храмом Иерусалима и всего Ближнего Востока. 29 января 1849 года церковь Христа освятили, и по сей день в ней проходят службы. Красивое здание церкви, построенное в неоготическом стиле, украшает город и разнообразит его архитектурный облик.

У прусского короля Фридриха Вильгельма IV имелись свои виды на Палестину, которую он надеялся превратить в подконтрольную Пруссии буферную зону между Османским государством и Египтом. Союз с англиканским епископатом представлялся прусскому королю весьма выгодным для начала осуществления своих грандиозных замыслов, ведь вместе с англиканами прусским протестантам было проще утвердиться в Иерусалиме. Объединенное англо-прусское епископство просуществовало с 1841 по 1886 год…

Впрочем, мы забежали немного вперед. Уместнее будет продолжить рассказ о повторном «открытии» европейцами Иерусалима в следующей главе.