В 420 году началась первая война между Восточной Римской империей и государством Сасанидов, которая стала продолжением давнего римско-персидского противоборства. На протяжении двух следующих столетий каждая из сторон пыталась одолеть другую, но силы были примерно равны и потому войны заканчивались малыми победами. В 590 году, во время очередной войны, длившейся уже восемнадцать лет, был свергнут и вскоре умер сасанидский шахиншах Ормизд IV. Новым правителем стал военачальник Бахрам Чубин, не принадлежавший к роду Сасанидов.
Изображение Бахрама Чубина на серебряной драхме. VI век
Сын и законный наследник Ормизда Хосров, вошедший в историю как Хосров II Парвиз (Победоносный), был вынужден обратиться за помощью к византийскому императору Маврикию. Византийцы разбили армию Бахрама, но за это Хосрову пришлось заключить с Маврикием крайне невыгодный мирный договор, по которому к Византии отходили все спорные территории Месопотамии и Закавказья, прежде находившиеся под властью Сасанидов. Разумеется, Хосров только и ждал удобного повода для того, чтобы вернуть утраченное. Повод представился в 602 году, когда Маврикий был свергнут и казнен военачальником Фокой, которому Хосров сразу же объявил войну.
Вряд ли в начале войны Хосров ставил своей целью сокрушение Византийской империи. Скорее всего, он собирался вернуть то, что было отнято Маврикием, а если повезет, то добавить к этим территориям какие-то новые земли. Но обстоятельства складывались благоприятно для Хосрова – на западе Византии приходилось воевать с Аварским каганатом, созданным азиатскими кочевниками, переселившимися в VI веке в Центральную Европу. Доставляли хлопоты византийцам и славянские племена, активно заселявшие Балканский полуостров, да и в самой империи обстановка была нестабильной, поскольку жестокий до кровожадности Фока не пользовался поддержкой ни в народе, ни среди знати.
В какой-то момент Хосрову показалось, что ему удастся одержать полную победу над Византией, и шахиншах обратил свое внимание на Иерусалим, который прежде не привлекал внимания сасанидских правителей. Во-первых, Иерусалим был оплотом христианской веры и потому его захват имел важное политическое значение. Во-вторых, шахиншаха привлекали сокровища Иерусалима, слухи о которых были сильно преувеличены. Взяв Иерусалим, Хосров наглядно продемонстрировал бы византийцам, что Бог отвернулся от них и дни Византии сочтены, а вдобавок получил бы средства для продолжения войны, которая велась по принципу «что добыли, на то и воюем». Забегая вперед, скажем, что последний великий сасанидский шахиншах Хосров Парвиз, имя и прозвище которого переводятся как «Доброславный Победоносный [правитель]», смог захватить добрую половину Византийской империи, но в конечном итоге потерпел сокрушительное поражение и был убит заговорщиками. Amat victoria curam – «Победа любит заботу о себе», – говорили римляне, а Хосров в какой-то момент перестал заботиться о своих победах и был за это наказан.
С захватом Иерусалима Хосров не торопился, он предпочитал действовать основательно, отрезая от Византии один кусок за другим. В 610 году персами была взята Эдесса[139], один из центров раннего христианства, который шахиншах Хосров I Ануширван (Бессмертный) не смог взять в 544 году. Тогда византийцы уверовали в то, что Эдесса находится под покровительством Иисуса Христа и поэтому неприступна. Однако же внук без особого труда сделал то, что не удалось деду.
К началу 614 года сасанидское войско захватило Северную Месопотамию и значительную часть Сирии, а также большие территории в Закавказье и Малой Азии. Византийские евреи встречали персов как избавителей. Надо сказать, что положение евреев в Византии было не лучше, чем в единой Римской империи, а в чем-то даже и хуже. В частности, в 527 году только что пришедший к власти император Юстиниан I издал закон, согласно которому «каждый, кто не принадлежит кафолической церкви и нашей православной и святой вере» объявлялся еретиком. Евреям многое запрещалось, в том числе продолжал действовать запрет на вход в Иерусалим, куда они смогли войти только вместе с сасанидским войском.
При узурпаторе Фоке противоречия между евреями и христианами обострились пуще прежнего. Византийский монах-летописец Феофан Сигрианский, более известный как Феофан Исповедник, сообщает в своей хронике о восстании антиохийских евреев. Антиохия, ныне носящая данное арабами название Антакья[140], была колыбелью раннего христианства, и именно здесь ученикам Христа впервые дано было имя «христиане» – «целый год собирались они в церкви и учили немалое число людей, и ученики в Антиохии в первый раз стали называться Христианами»[141]. Антиохийский патриархат, согласно преданию основанный апостолами Петром и Павлом, стоит в иерархии православных автокефальных церквей на третьем месте, после Константинопольского и Александрийского патриархатов. В Антиохийской wеркви начинал свою деятельность святитель Иоанн Златоуст… Причины, вызвавшие восстание евреев в этом оплоте христианства, достоверно неизвестны, но есть мнение, согласно которому причиной стала попытка насильственного обращения их в христианскую веру, предпринятая Фокой. «В сем [609] году беспокойные евреи антиохийские производили восстание на христиан, убили Анастасия великого, патриарха Александрийского[142], вложили в уста детородные части и, влачивши его среди города, убили вместе с ним многих владетелей и сожгли их с домами. Фока назначил Воноса графом востока и военачальника Коттона и послал их против иудеев. Они с войсками напали на них, многих убили, другим отрезали крайние члены и выгнали из города… Фока дал приказ градоначальнику, многих изуродовал и отсеченные члены приказал повесить на столбы ипподрома; другим отрубил головы; иных, посадивши в мешки, бросил в море и утопил»[143].
Император-узурпатор Фока. Гравюра. 1580-е
Обстоятельства двадцатидневной осады Иерусалима, начавшейся 15 апреля 614 года, разными авторами излагаются по-разному и довольно скудно. Сасанидский полководец Хорем, получивший от Хосрова прозвище Шахрвараз («Вепрь шаха»), пытался убедить защитников Иерусалима сдать город без боя. По одной версии, Иерусалим был сдан, но после того, как Шахрвараз ушел, вспыхнуло восстание, в ходе которого оставленный в городе сасанидский гарнизон был перебит и Шахрваразу пришлось возвращаться. По другой версии, предложение о сдаче было отклонено сразу, несмотря на то что иерусалимский патриарх Захария склонялся к сдаче города. Не надо считать Захарию предателем – он собирался пожертвовать частью сокровищ Иерусалима для того, чтобы избежать разрушения города.
«Тогда блаженный патриарх Захария, когда узнал об их [персов] желании [мирной сдачи города] и понял от Господа, что постигнет город, также захотел заключить мир с врагами. Так он искал жизни своей паствы и спасения от врагов и мира святых мест, ибо знал о множестве грехов и о преумножении нечестия, творившегося ежедневно в городе. И когда вожаки тех смутьянов узнали, что патриарх намерен сделать, собрались вместе и, напав на него точно звери, сказали ему: „говорим тебе, вождю этого народа: ты не доброе замышляешь, так как думаешь заключить мир с врагом. И хотя ты считаешь себя святым и не боишься их, так как любишь персидский народ, но мы не подчиняемся твоей воле, ибо по невежеству ты умышляешь неугодное, когда ты хочешь заключить мир с людьми, не боящимися Бога“. И они принудили его отказаться от своего намерения. Тогда, видя неразумие их и то, что они думали, блаженный Захария начал рыдать и плакать о своей пастве и о гибели своего верующего народа. Но он боялся, как бы не убили его эти злодеи, о которых и говорил пророк Давид: „спаси меня от вражды народа“[144]. И, конечно, не смерть казалась ему тяжкой, а домогался он спасти народ и охранить святые места, и потому-то желал он заключить мир с врагами. Ибо он знал, что Бог попускал, и знал, что постигнет город. Поэтому беспокоился он и плакал о всем народе и с плачем говорил собранию: „посмотрите сами, что вы задумали. Да буду я неповинен в вашей крови!“. И затем он сказал им с плачем и рыданием: „опасаюсь я, как бы не исполнилось среди нас слово пророка, когда он говорит: ‘горе творящим зло и кто близок к ним!’“ Ибо все это произошло от Господа, чтобы научить согрешивших и счистить яд их грехов множеством бедствий. Это было точно лекарство, причиняющее боль, которое дает искусный врач для исцеления немощей, чтобы изгнать множество болезней и очистить порок греховных мыслей»[145].
Шлем сасанидского воина
На что могли надеяться защитники Иерусалима, отрезанные от метрополии сасанидским войском? Только на чудо, и, с учетом священного статуса города, подобные надежды были обоснованными: вроде бы на каждой из городских башен видели ангелов с огненными мечами… Однако чуда не произошло – Священный город оказался в руках язычников-огнепоклонников, и этому нашлось объяснение, согласно которому причиной падения Иерусалима стали грехи его жителей, переполнившие чашу Божественного терпения: греховное убийство императора Маврикия и пяти его сыновей тоже имело значение…
«Он [Шахрвараз] осадил его [Иерусалим] и построил валы [осадные], проломил стену и вторгся в него. Он схватил епископа и глав города, и мучил их из-за древа распятия и сосудов из сокровищницы. Так как божественная сила принизила ромеев перед персами за то, что они пролили невинную кровь Маврикия и его сыновей, не оставил Бог места скрытого, которого бы им не показали. Показали им древо распятия, которое положили, чтобы спрятать в сад огородный. Они сделали много ящиков и послали [древо] с многими сосудами и дорогими вещами Хосрою. Когда они достигли Яздина[146], он устроил большой праздник и с разрешения царя взял себе часть [древа], а остальное послал царю. Царь положил его с честью со святыми сосудами в новую сокровищницу, которую он построил в Ктесифоне…[147] Когда Иерусалим был взят, наши недруги подожгли в нем все храмы. В этом пожаре погиб и храм воскресения, построенный Константином и Еленой, украшенный бесценным мрамором и мозаикой. И к военачальнику персов приблизились недруги и сказали ему, что все золото, серебро и сокровища Иерусалима положены под гробом Иисуса. И это они сделали для того, чтобы осквернить место гроба. Когда им дали возможность, они выкопали вокруг него около трех локтей и нашли некий гроб, на котором было написано: „Этот гроб принадлежит Иосифу советнику, который дал гробницу телу Иисуса“. Когда услыхал военачальник о хитростях иудеев, он жестоко прогнал их. Когда же об этом услыхал Яздин, то он сообщил царю, и [последний] приказал относительно иудеев – забрать их имущество и их самих распять»[148].
Как сказал древнеримский поэт Квинт Гораций Флакк, omnes una manet nox – «всех ожидает одна и та же ночь». Иерусалим находился под властью персов на протяжении пятнадцати лет, но этот недолгий период наложил глубокий отпечаток на историю города и, по сути, ознаменовал конец византийского правления, поскольку вскоре после возвращения Иерусалима под власть Константинополя, а именно – в 638 году, город был завоеван войском второго праведного халифа Умара ибн аль-Хаттаба.
Феофан Исповедник сообщает о девяноста тысячах христиан, погибших во время осады Иерусалима и после падения города. «В сем году персы войною взяли Иордан, Палестину и Святой Град, и многих убили в нем руками жидов, как некоторые говорят, до девяноста тысяч. Жиды, покупая христиан, всякий по своему состоянию, убивали их. Захарию же патриарха с Честным Животворящим Древом и с великим пленением отвели в Персию»[149].
Об истреблении жителей Иерусалима евреями также сообщает монах и богослов Антиох Стратиг (Антиох Палестинский), автор вечерней молитвы «И даждь нам, Владыко, на сон грядущим». «Тогда недобрые иудеи, враги истины и ненавистники Христа, очень обрадовались, увидев, что христиане отданы в руки врагов, так как они ненавидели христиан и задумали злую мысль соответственно с их злобою, так как значение их у персов было велико за их предательство. В то время подступили иудеи к краю цистерны, звали сынов божьих, заключенных, и говорили им: „если хотите спастись от смерти, сделайтесь иудеями, отрекитесь от Христа, поднимитесь из вашего места и приходите к нам! Мы выкупим вас нашими деньгами, и хорошо будет вам от нас“. Но мысль и желание их не исполнились, труд их оказался тщетным, так как дети св. церкви предпочли смерть за Христа жизни в безбожии, сочли лучшим истязание плоти, а не гибель души, чтобы удел их не был вместе с иудеями. И когда мерзкие иудеи увидели стойкость христиан и непоколебимую их веру, то они возбудились большим гневом, как злые звери, и потом задумали другую мысль. Как раньше они купили Христа от Иуды за серебро, так покупали они христиан из цистерны, давали серебро персам, приобретали христианина и резали, точно овцу. Христиане же радовались, так как они закалывались за Христа, проливали свою кровь за Его кровь и терпели смерть за Его смерть. Предпочли они будущую жизнь настоящей мгновенной, кликнули евреям и сказали: „О, недобрые враги божьи, как сильно вы хотите нашей гибели, но не исполнилось ваше злое желание! Раньше вы сделались нашими предателями и не встали вы с нами в борьбе с врагами, а теперь вы хотите сделать нас иудеями и приобщить нас к вашей гибели. Но вот через вас мы будем мучениками и исповедниками Христа и ходатаями всего этого народа перед Господом, а также ходатаями того, чтобы сугубо умножились ваши муки, ибо сперва вы истребили пророков и распяли Господа славы, а теперь приготовили для нас горькую смерть: враги наши не задумывали такой смерти, какую вы уготовили нам“. Когда народ был уведен в плен, иудеи остались в Иерусалиме и начали собственноручно разрушать святые церкви, оставшиеся неразрушенными, и сжигать их»[150]. О выкупе евреями христиан с целью последующего убийства также пишет в своей «Истории императора Иракла»[151] армянский хронист VII века епископ Себеос.
Собственно, нет ничего удивительного в том, что византийские евреи выступали на стороне персов и видели в христианах своих врагов. Известно, что на некоторое время в Иерусалиме возобновились иудейские жертвоприношения – сасанидские правители проявляли довольно большую терпимость в вопросах вероисповедования. Себеос упоминает о том, что спустя какое-то время евреи были изгнаны из Иерусалима по приказу Хосрова. Можно предположить, что Хосров, отправивший Шахрвараза на завоевание Египта, по каким-то причинам разочаровался в евреях и решил поставить правителем Иерусалима «некоего епископа Модеста». В еврейском эсхатологическом трактате «Книга Зоровавеля»[152] («Сефер Зэрубавэль») говорится о том, что предводитель иудеев Нехемия, сын Хушиэля, был казнен по приказу шахиншаха на шестом году его пребывания в Иерусалиме. Изменение отношения Хосрова к евреям объясняется довольно просто. Пока персы завоевывали населенные христианами византийские земли, союз с евреями был для них выгоден, но впоследствии «ветер шахской милости подул в другую сторону» – желая заручиться доверием своих новых подданных-христиан, Хосров перестал поддерживать евреев.
Епископ Модест проявлял большое усердие в деле восстановления христианских святынь Иерусалима. Монах Антиох из греческого православного монастыря Мар-Саба близ Иерусалима отзывался о Модесте так: «…он надзирает не только за монастырями, находящимися в пустыне, но также и за монастырями города и его окрестностей, Божий дух снизошел на него с его праведными делами, и сей муж, который есть наш новый Веселеил[153] или Зоровавель, отстроил заново сожженные ранее святые церкви нашего Спасителя Иисуса Христа на Святой Голгофе, его святой Анастасис[154], и мать всех церквей, святое вместилище чтимого нами Креста, а также Церковь Вознесения и другие святые храмы». А епископ Себеос приводит в своей хронике письмо Модеста к армянскому католикосу Комитасу, в котором говорится: «…все церкви иерусалимские устроились милостью Божиею и вашими святыми молитвами; и поклоняются в них. Мир царствует в граде Божием и в окрестностях его, как расскажут вам пред лицом вашим христолюбивые люди ваши, видевшие это. Все это сделано Устроителем, а не силой рук человеческих, „чтобы никакая плоть не возвеличилась пред Ним“. Ибо он мир наш, который творит все, как ты это сам говорил. Он возобновил нас после битвы, как теперь, и возвеселит нас чрез святые молитвы ваши». Тем не менее былая слава Иерусалима померкла, поскольку в языческом государстве Сасанидов она не могла сиять так же ярко, как в христианской Византии.
Пьеро делла Франческа. Битва между армией Ираклия и персами. 1452
Модест Иерусалимский. Болгарская икона. XIX век
Император Ираклий I, сменивший Фоку на византийском престоле, сумел преломить ситуацию в свою пользу и в 622 году перешел в контрнаступление. Однако Хосров Парвиз был не из тех, кто легко сдается, и война окончилась только в 628 году, после того как Хосров был свергнут своим окружением и убит. Новым шахиншахом стал старший сын Хосрова Кавад, который заключил с Ираклием мир. Граница между двумя государствами вернулась к довоенному состоянию, Византии были возвращены Животворящий Крест и другие реликвии, захваченные в Иерусалиме, а также выплачена большая контрибуция. Но для нашей истории главным является то, что судьба избавила Иерусалим от еще одной осады – город был возвращен Византии мирным образом. Главные события той войны разворачивались вдали от Иерусалима, но обладанию городом каждая из противоборствующих сторон придавала огромное значение. В ходе войны Иерусалим сильно пострадал, но престиж города возрос.
«Хвали, Иерусалим, Господа; хвали, Сион, Бога твоего»[155].