Император Адриан запретил обрезанным евреям входить в Иерусалим. Неизвестно, насколько строго соблюдался этот запрет, но, насколько можно судить по дошедшим до нас сведениям, со второй половины II века и до захвата города в 614 году войском сасанидского шахиншаха Хосрова II Парвиза, евреев в Иерусалиме не было. Религиозный центр иудаизма превратился в христианский город. «С тех пор, как впервые возникла там церковь неевреев, ее возглавил епископ из неевреев, а до этого все епископы были из обрезанных… – пишет „отец церковной истории“ Евсевий Кесарийский, он же Евсевий Памфил. – Потухла со временем клевета на нашу веру, и наше учение осталось единственным, господствующим и общепризнанным, ибо превосходило все другие величием и мудростью своих Божественно-философских догматов. Сейчас никто уже не осмелится ни хулить нашу веру, ни клеветать на нее так, как это любили раньше делать наши противники»[125].

Изначально среди иерусалимских христиан преобладали евреи, продолжавшие соблюдать заповеди иудаизма, начиная с обрезания и заканчивая запретом на работы в субботний день. Их предводителем был Иаков, то ли двоюродный, то ли сводный брат Иисуса Христа, считающийся первым епископом Иерусалима. Около 62 года Иаков принял мученическую смерть – его побили камнями, а затем сбросили с Храмовой горы. Евреям-христианам, сохранившим связь с иудаизмом, которых их соплеменники называли «минами» («еретиками»), противостояли евреи-христиане, полностью порвавшие с иудаизмом.

После подавления восстания Бар-Кохбы первые исчезли, а вторые стали заправлять всеми делами христианской общины Иерусалима. При всем значении города, он не сразу стал духовным центром палестинских христиан, поскольку первоначально резиденция митрополита, которому подчинялись все епископы Палестины, находилась в столичной Кесарии. Но паломники приходили в Иерусалим, правда их количество не шло ни в какое сравнение с теми толпами, которые стекались сюда во время иудейских паломнических праздников. Но, в отличие от иудаизма, в христианстве нет заповедей, предписывающих обязательное посещение Иерусалима, сюда приходят исключительно по зову души, и пребывание в священных местах никак не изменит положение христианина перед Богом, ибо сказано: «…благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился»[126]. Не все паломники могли войти в Иерусалим, поскольку доступ в город контролировался ради сохранения в нем спокойствия и порядка, но лежавшие за пределами городской черты Масличная гора (место Вознесения Иисуса Христа) и гора Сион были доступны для всех.

Святой Иаков. Новгородская икона. XVI век

Расцвет христианского Иерусалима начался после того, как император Константин сделал христианство господствующей религией Римской империи. Заодно Константин перестроил город Византий, основанный греческими колонистами в VII веке до н. э., переименовал его в Константинополь и перенес сюда столицу. До раздела огромного римского государства на Западную и Восточную части оставалось более шестидесяти лет, но начало Византийской империи уже было положено, в первую очередь тем, что в восточной части пока еще единого Рима главенствующую роль стали играть греки.

Константин Великий приносит Город в дар Богородице. Мозаика над входом в собор Святой Софии, Константинополь. XI век

В 325 году Константин вернул городу название Иерусалим. В том же году состоялся Первый Никейский собор, в Седьмом каноне которого было сказано: «Поскольку утвердился обычай и древнее предание почитать епископа Элии (Иерусалима), то да имеет он последование чести с сохранением за митрополией собственного достоинства». Константин тщательно заботился о том, чтобы христианская церковь, в которой он видел одну из главных скреп государства, сохраняла свое единство, несмотря на возникавшие противоречия, и потому провел через Собор половинчатое решение – подчеркнул особый статус Иерусалима, но не лишил главенства Кесарийскую митрополию.

Флавия Юлия Елена Августа, мать Константина, почитаемая христианами как святая равноапостольная царица Елена, обратилась в христианство под влиянием сына, когда ей шел седьмой десяток.

В 326 году (или несколькими годами ранее) Елена предприняла паломническое путешествие в Иерусалим. «Эта старица необыкновенного ума с быстротой юноши поспешила на восток и с царской заботливостью обозревала дивную землю, восточные анархии, города и селения, с той целью, чтобы совершить должное поклонение стопам Спасителя, по слову пророка: поклонимся на место, идеже стоястe нозе Его (Пс. 131:7), – и плод собственного благочестия оставила грядущему потомству… В то же время воздвигла она поклоняемому Богу два храма: один при пещере рождения, другой на горе вознесения, ибо Эммануил (с нами Бог) благоволил родиться для нас под землей, и местом плотского его рождения евреи признают именно Вифлеем. Посему благочестивейшая василиса всячески украсила эту священную пещеру и почтила дивными памятниками бремя Богородицы. А спустя немного ту же самую пещеру почтил своими приношениями и василевс, к щедротам своей матери присоединив золотые и серебряные дары и различные завесы. Кроме того, мать василевса, в память вознесения Спасителя всех на небо, воздвигла высокие здания на горе Елеонской: самую вершину этой горы увенчала она священным домом церкви и храмом. Там, в той самой пещере, по свидетельству предания, Спаситель всех посвящал своих учеников в неизглаголанные тайны. Василевс и на том месте почтил Великого Царя различными дарами и украшениями»[127].

Предприняв раскопки на Голгофе, Елена открыла пещеру, в которой был погребен Иисус Христос, и обрела там Животворящий Крест Господень, четыре гвоздя и титло INRI[128]. В память обретения Креста был установлен церковный праздник Воздвижения Креста Господня, отмечаемый в сентябре месяце. «Между тем, мать царя предложила создать на месте гробницы многоценный молитвенный дом и, построив его против того древнего разрушенного Иерусалима, назвала Иерусалимом новым. Что же касается креста, то одну часть его, положив в серебряное хранилище, оставила она там, как памятник для последующих историков, а другую послала к царю. Приняв эту часть и совершенно веря, что город, в котором будут хранить ее, опасается за свою судьбу, царь скрыл ее в своей статуе. А его статуя, утвержденная на высокой порфировой колонне, находилась в Константинополе, среди так называемой Константиновой площади… Константин получил также и гвозди, которыми прибиты были ко кресту руки Христовы, ибо мать и их нашла в гробнице и послала сыну. Из них он сделал шишак и забрало и употреблял это во время войны»[129].

Паоло Веронезе. Сон святой Елены. 1580-е

Стараниями Елены на Голгофе был заложен храм Воскресения Христова, он же храм Гроба Господня, а на Масличной горе, на месте Вознесения Господа, Елена поставила круглый храм без купола, чтобы молящиеся могли созерцать небо, ощущая духовную связь с чудом Вознесения (к сожалению, в 614 году храм Вознесения Господня был разрушен персами-язычниками). Около Гефсиманского сада царица заложила церковь Святого Семейства, которая была перестроена в XII веке. В полуподвальном помещении церкви находятся гробницы родителей Богородицы Иоакима и Анны, а также Иосифа Обручника. В самой нижней части храма, в пещере, закрытой мраморной плитой, хранится гробница, в которую апостолы положили тело Девы Марии после ее упокоения. Гробница была вскрыта в 681 году по решению Шестого Вселенского (Третьего Константинопольского) собора, в ней были найдены пояс и погребальные пелены. В Вифании близ Иерусалима, где Иисус Христос пребывал накануне торжественного вступления в город и где родился Лазарь, Елена заложила церковь над гробницей Лазаря. Также деятельная царица заложила базилику Рождества Христова в Вифлееме, церковь у Мамврийского дуба в Хевроне, где Бог явился Аврааму, церковь Двенадцати Апостолов у Тивериадского озера, и еще несколько храмов.

Альтобелло Мелоне. Путешествие святой Елены в Иерусалим. XIV век

Говоря о деяниях Елены и Константина, нельзя не упомянуть о заслугах иерусалимского епископа Макария, который помогал царице в поисках Креста Господня и руководил строительством храма Воскресения Христова. Византийский хронист Феофан Исповедник в своей «Хронографии» рассказывает, что в ходе раскопок были найдены три креста, и никто не знал, на каком из них был распят Сын Божий. Макарий нашел ответ на вопрос, призвав на помощь некую тяжело больную женщину знатного рода. К женщине по очереди подносили кресты, и Истинный Крест дал ей исцеление – она поднялась на ноги и громко прославила Господа.

Храм Гроба Господня в Иерусалиме

Храм Воскресения Христова был торжественно освящен 13 (26) сентября 335 года, в память о чем в Православной церкви был установлен праздник Обновления храма, предшествующий празднику Воздвижения Креста Господня.

Итак, в правление императора Константина I Иерусалим обрел особый статус и обогатился рядом крайне значимых христианских храмов. Кроме того, приросла храмами и вся Иудея. Престиж Иерусалима как христианского паломнического центра неимоверно возрос, чему способствовали многочисленные чудеса, которые просто обязаны происходить в подобных местах. Одним из наиболее ярких чудес стало появление в небе над городом в мае 351 года светящегося креста, о котором сообщал императору Константину II иерусалимский епископ Кирилл: «Во Святые сии дни Святые Пятидесятницы, седьмого числа Мая, около третьего часа, явился превеликий Крест из света составившийся, на небе над Святою Голгофою, и протяженный даже до Святой горы Елеонской; показавшийся весьма явственно не одному или двоим только, но всем многочисленным жителям града и не так, как бы иной подумал, скоро протекший в мечтании: но чрез многие часы над землею очами видимый, и светозарным блистанием превосходящий лучи солнца». В чудеса можно верить или не верить, это личное дело каждого, и не секрет, что порой чудеса выдумываются, но, в любом случае, рассказы о чудесах привлекают людей.

Тинторетто. Фрагмент картины с изображением епископа Макария. XVIII век

Другим запоминающимся чудом стало явление Иисуса Христа на Масличной горе во время землетрясения 419 года. Якобы те язычники, которых чудо побудило принять крещение, окунувшись в воду, увидели на своих одеждах изображение Святого Креста. Надо сказать, что в жизни иерусалимских священников важную роль играла миссионерская деятельность по обращению в христианство кочевников-соседей. Особо отличился на этом поприще епископ Ювенал, возглавлявший иерусалимскую епархию без малого сорок лет – с 420 по 458 год. Во многом благодаря стараниям Ювенала в 451 году постановлением Четвертого Вселенского собора Иерусалимской церкви был дарован высокий статус патриархата.

У любой одежды есть изнанка, а у любой монеты – две стороны. Обратимся к свидетельству уважаемого Отца Церкви, известного богослова Григория Нисского, первого епископа города Ниссы[130]. «Там, где Господь призывает благословенных к наследию царства небесного, путешествия в Иерусалим Он не поставил в числе добрых дел. Там, где Он возвещает блаженства, не внес в число их усердия к сему. Имеющий же ум пусть размыслит, зачем стараться делать то, что не делает ни блаженным, ни к царствию небесному близким? Хотя бы и было это дело полезно, и в таком случае совершенным не так хорошо об нем ревновать… А поскольку в восточных странах, в постоялых дворах, в гостиницах и городах много распущенности и повода ко греху, то как может быть, чтобы у ходящего в дыму не стало резать глаза? Где оскверняется слух, оскверняется и зрение, оскверняется и сердце, принимая непотребное чрез зрение и слух. Как можно пройти бесстрастно места, где действуют страсти? Да и что большего получит тот, кто побывает в этих местах, как будто Господь доселе телесно обитает в них, а от нас удалился, или как будто Дух Святый обилует между иерусалимлянами, а к нам не может прийти? Напротив, если заключить о присутствии Божием по тому, что видим, то скорее можно бы подумать, что Бог более пребывает среди каппадокийцев, нежели в других местах. Ибо сколько у них жертвенников, при которых прославляется имя Божие! Едва ли в целой почти вселенной насчитает кто столько жертвенников. Потом, если бы большая была благодать в местах иерусалимских, то грех не водворился бы в живущих там. А теперь нет вида нечистоты, на который бы они не дерзали; у них и лукавство, и прелюбодеяние, и воровство, и идолослужение, и отравление, и зависть, и убийство; особенно между ними обыкновенно последнего рода зло, так что нигде нет такой готовности к убийству, как в сих местах; единоплеменные, подобно зверям, ищут крови друг друга ради гнусной корысти»[131]. Короче говоря, не стоит рисовать в воображении слишком уж радужные картины иерусалимского бытия – плохое соседствовало здесь с хорошим, как и повсюду.

Первый Никейский собор. Фреска. XVIII век

Невнятно определенные на Никейском соборе взаимоотношения между митрополитом Кесарии и епископом Иерусалима порождали напряженность между двумя пастырями. «Проецируя» на себя высокий статус города, в котором находилась кафедра, епископы Иерусалима мало считались с кесарийскими митрополитами и ставили себя выше них. К иерархическим проблемам добавлялись богословские, благо тем для дискуссий хватало. Основное противоборство велось между никейцами и арианами. Никейцы, сторонники Никейского символа веры, принятого в 325 году на Первом Вселенском соборе, считали, что Иисус Христос «единосущен» с Богом Отцом. Ариане, следуя своему учителю, александрийскому пресвитеру Арии, утверждали, что Сын Божий не равен Отцу, не совечен ему и не един с ним сущностно, а представляет собой творение.

Конфликт между упоминавшимся выше иерусалимским епископом Кириллом и кесарийским митрополитом Акакием однажды дошел до высылки Кирилла, но в конечном итоге все вышло согласно фразе из Евангелия: «так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных»[132]. Император Феодосий I, пришедший к власти в 379 году, был никейцем, как и епископ Кирилл. В 381 году, по инициативе Феодосия, в Константинополе был созван Второй Вселенский собор, осудивший арианство как ересь. В отношении епископа Кирилла собор постановил следующее: «Мы подтверждаем, что досточтимый Кирилл, любящий Бога, является епископом церкви Иерусалимской, матери всех церквей, так как он был избран епископами этой провинции в соответствии с каноническим законом и вел многие войны против ариан, где бы ни находился». Объявление иерусалимской церкви «матерью всех церквей» вывело ее предстоятелей из подчинения Кесарии.

Феодосий I, прозванный Великим, перед своей кончиной, наступившей в январе 395 года, разделил власть над Римской империей между двумя своими сыновьями – старшему Аркадию досталась восточная часть государства со столицей в Константинополе, известная под названием Византии, а младший сын Гонорий получил западную часть со столицей в Медиолане (современном Милане). Сын Аркадия Феодосий II, пришедший к власти в 402 году и правивший до июля 450 года, был женат на Афинаиде, дочери афинского философа Леонтия, которая перед вступлением в брак приняла христианство и стала зваться Евдокией. Около 441 года, на двадцатом году супружества, Евдокия то ли была заподозрена мужем в измене, то ли окончательно испортила отношения с его старшей сестрой Пульхерией, которая пользовалась бо`льшим влиянием, чем ее брат-император, но в итоге Евдокия отбыла из Константинополя в Иерусалим, где скончалась в октябре 460 года, пережив и мужа, и золовку. Но для нашей истории не столь важны отношения в императорском семействе, сколько роль, которую играла императрица Евдокия (вместе со своим сподвижником епископом Ювеналом) в жизни Иерусалима.

Бюст императора Феодосия. IV век

Евдокия стала одной из самых выдающихся благодетельниц в истории города. Особая заслуга ее состоит в том, что она жертвовала средства не только на постройку церквей и прочих знаменательных зданий, но и на лечебницы и приюты для немощных и неимущих. Славы от этого не было никакой, но добрые дела не перестают быть добрыми в тени прочих дел. Среди значительных свершений Евдокии особое место занимает возведение городской стены на южной окраине Иерусалима. Стена эта охватывала Сионскую гору с Силоамским источником, находившимся к юго-востоку от стен Старого города. Судя по свидетельству современников, Евдокия считала возведение этой стены одним из наиболее выдающихся своих свершений, ведь недаром же сказано: «Облагодетельствуй, по благоволению Твоему Сион; воздвигни стены Иерусалима»[133].

Царице Евдокии и епископу Ювеналу принято приписывать создание культа или, если выражаться точнее, популяризацию образа святого Стефана, первого христианского мученика, почитаемого в лике святого, архидиакона и апостола от семидесяти. Стефан был осужден судом Синедриона и побит камнями за христианскую проповедь в Иерусалиме в тридцатые годы I века. «Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались ныне вы, – вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили. Слушая сие, они рвались сердцами своими и скрежетали на него зубами. Стефан же, будучи исполнен Духа Святого, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога, и сказал: вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога. Но они, закричав громким голосом, затыкали уши свои, и единодушно устремились на него, и, выведя за город, стали побивать его камнями. Свидетели же положили свои одежды у ног юноши, именем Савла, и побивали камнями Стефана, который молился и говорил: Господи Иисусе! приими дух мой. И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего. И, сказав сие, почил» [134].

Базилика Святого Стефана, построенная в Иерусалиме императрицей Евдокией на предполагаемом месте мученичества святого, не сохранилась до нашего времени, в нашем распоряжении есть только археологические находки, сделанные в конце XIX века. Судьба базилики сложилась причудливо, как и судьбы многих иерусалимских зданий. В 614 году она была разрушена персидскими захватчиками, впоследствии на этом месте была построена небольшая часовня, а в 1099 году овладевшие Иерусалимом крестоносцы восстановили базилику для того, чтобы разрушить ее в 1187 году, когда создалась угроза захвата базилики воинами Саладина… Впрочем, мы до всего дойдем в свое время и ничего не пропустим, а пока что, в середине V века, память первого христианского мученика-еврея была увековечена подобающим образом. По некоторым данным, в этой базилике или рядом с ней была похоронена и сама Евдокия.

Святой Первомученик Архидиакон Стефан. 1380

Наряду с культом святого Стефана, Евдокия и Ювенал способствовали утверждению культа Богородицы, начало которому в 451 году положила сестра Феодосия Пульхерия, заложившая во Влахерне, северном предместье Константинополя, храм, посвященный Пресвятой Деве Марии (в честь явления Девы Марии в этом храме православная церковь установила праздник Покрова Пресвятой Богородицы). В Иерусалиме церковь Богородицы, не сохранившаяся до наших дней, стояла в Гефсиманском саду, на том месте, где уснувшая Богородица вознеслась на небеса.

Давайте проследуем путем христианского паломника, посетившего Иерусалим в середине VI века и уплатившего один динар[135] за вход в город (плата взималась только с христианских паломников, для еврейских паломников вход был бесплатным). Первым делом все паломники следовали к месту распятия Иисуса Христа, которое было отмечено большим позолоченным крестом, украшенным драгоценными камнями.

Помолившись в величественном храме Воскресения Христова и поклонившись «единственному в мире гробу, который не даст мертвеца своего в день всеобщего воскресения», паломник шел к горе Сион, где Дух Святой сошел в виде огненных языков на учеников Иисуса Христа. Согласно преданию, на горе Сион находилась таинственная Сионская горница, в которой состоялась последняя пасхальная трапеза Иисуса Христа с учениками. В стоявшем здесь храме можно было увидеть такие реликвии, как терновый венец, который надели на голову Иисуса перед казнью, лампу, светившую Ему во время бесед с учениками, и камень, которым был убит Стефан Первомученик. Немного дальше стоял еще один храм – церковь Святого Петра. Ее воздвигли на месте дома первосвященника Каиафы, где судили Иисуса и где апостол Петр отрекся от Него.

Далее, мимо столба, к которому Иисус был привязан в момент бичевания, паломники следовали к церкви Богоматери, находившейся на юго-западном склоне горы, а после их путь лежал к подножью Храмовой горы, где, как принято считать, когда-то находился дворец Понтия Пилата, а теперь стояла церковь Святой Софии. В этой церкви можно было увидеть кресло, на котором сидел Пилат во время суда над Иисусом, и камень, на котором стоял Иисус, с отпечатком Его стоп. По некоторым данным, была здесь и каменная чаша, в которой Пилат омывал руки после вынесения приговора Иисусу.

Феофан Критский. Иисус, идущий на Голгофу. Икона. XVI век

При желании можно было пройти к юго-восточному углу Храмовой горы к месту, примечательному двумя событиями, – считалось, что здесь дьявол пытался искушать Иисуса и здесь же окончилась земная жизнь брата Иисуса Иакова, первого иерусалимского епископа. На этом месте был устроен подземный женский монастырь с чрезвычайно строгим уставом. В частности, насельницам, спустившимся под землю, приходилось оставаться там до конца жизни, подняться наверх они уже не могли.

От Храмовой горы можно было идти двумя путями – на юг или на север. Следуя в южном направлении, паломники выходили к Силоамскому пруду, водой из которого Иисус исцелил слепого. «Тогда спрашивали у него: как открылись у тебя глаза? Он сказал в ответ: Человек, называемый Иисус, сделал брение, помазал глаза мои и сказал мне: пойди на купальню Силоам и умойся. Я пошел, умылся и прозрел»[136]. Если же пойти на восток, то можно было выйти к купальне Вифезда (Бейт Хисда), возле которой Иисус исцелил парализованного. «Иисус говорит ему: встань, возьми постель твою и ходи. И он тотчас выздоровел, и взял постель свою и пошел»[137]. Близ этого места стояла еще одна церковь, посвященная Богородице и отмечавшая место Ее рождения. Далее у ворот Стефана Первомученика, которые в Новом Завете упоминаются как Овечьи ворота, паломник мог посетить церковь, где был похоронен первомученик (и, возможно, там же покоилась императрица Евдокия). Выйдя за ворота, паломники шли к Гефсиманскому саду, а затем поднимались на вершину Масличной горы к бескупольному храму, стоявшему на месте Вознесения Господня. Близ этого места находится еще одно знаменательное место – пещера, в которой Иисус занимался со своими учениками.

Эль Греко. Христос, исцеляющий слепого. Икона. XVI век

Для сведения – известный в наше время маршрут Крестного пути появился лишь в конце XIII века, его привел в своей «Книге странствий» миссионер-доминиканец[138] Рикольдо да Монтекроче.

Император Юстиниан I. Мозаика в Равенне. VI век

Прокопий Кесарийский, секретарь одного из самых знаменитых византийских военачальников Велизария по прозвищу «Меч Рима», упоминает в своей хронике о том, как его патрон, разгромивший вандалов в Северной Африке, привез в Константинополь среди прочих трофеев культовую утварь из Иерусалимского храма. Император Юстиниан I, считавший нахождение этих предметов в Константинополе неблагоприятным, решил возвратить храмовую утварь в Иерусалим, разделив ее между городскими храмами. Слухи о несметных сокровищах Иерусалима, которые на самом деле не были такими уж и несметными, ходили по всему Ближнему Востоку и даже за его пределами. Неудивительно, что богатство города привлекало внимание правителей Сасанидского государства, возникшего на территории современных Ирака и Ирана в 224 году, после падения Парфянского царства…