Система образования и гаокао оставались практически в упадке до смерти Мао, ознаменовавшей конец Культурной революции. Под руководством Дэн Сяопина Китай двигался вперед, но к концу 1970-х годов плановая экономика маоистской эпохи поставила страну в крайне тяжелое положение. Отсутствие стимулов к труду снижало производительность, подавляло инновации и приводило к повсеместному нерациональному распределению ресурсов. Дэн Сяопин и его администрация осознали серьезность ситуации и незамедлительно инициировали ряд радикальных реформ. Дэн, как и Мао, и каждый император до него, обратился к образованию, чтобы заложить основу для своей программы: почти сразу же администрация Дэна восстановила формальную систему образования. Вместе с ней они восстановили и гаокао. Примерно в это время семья Ли уговорила его пойти в среднюю школу, а позже — сдать гаокао. Это решение изменило жизнь Ли и предоставило правительству еще одну историю успеха, еще одно наглядное подтверждение одержимости стремлением к успеху в образовании. Спустя полвека гаокао остается в центре китайской системы образования. С каждым годом такие ученики, как Маленькая Ли, слышат о заложенном в экзаменационной системе обещании: вы тоже можете изменить свою будущую жизнь — вам просто нужно сдать экзамен.

Передаваясь от императора к императору, от Мао к Дэн Сяопину, от Фань Цзиня к Ли, от прошлого к настоящему: непоколебимая одержимость Китая своей системой образования и поддерживаемой ею социальной иерархией остается исторической традицией, несмотря на кратковременный переворот во время правления Мао Цзэдуна. В династические времена императорские экзамены создавали представление о том, что образование может изменить судьбу, хотя истории успеха были редки. Но когда императорские экзамены были отменены, были упразднены и династии. Позже, когда Мао осознал, насколько могущественной стала система образования — и власть тех, кто успешно прошел через эту систему, — он перевернул ее с ног на голову, отказавшись склониться перед теми, кто пожертвовал всем ради системы, которую он ненавидел. Но Дэн Сяопин и его коллеги, понимая центральное место системы образования в китайском обществе, восстановили систему экзаменов. Именно эта система экзаменов управляет жизнью студентов сегодня.

Немногие институты выдерживают испытание временем — тысячелетием, между прочим. И все же, за исключением очень короткого периода, когда Мао полностью перевернул общественный порядок, обещание получить судьбоносный проходной балл привлекало бесчисленное множество людей, которые стремились воспользоваться возможностями, предоставляемыми экзаменом. От императорских экзаменов китайских династий до современных гаокао, экзамены были и остаются одним из самых фундаментальных столпов китайского общества.

Возвращение к образованию

Прочитав истории о Маленькой Ли, Фань Цзинь и иерархиях, играющих столь важную роль в истории Китая, вы, вероятно, относитесь к большинству... Взрослое население планеты, получившее какое-либо образование, считается грамотным. Многие общества по всему миру вложили огромные средства, время и ресурсы в свои системы образования. Очевидно, мы все согласны с тем, что образование важно, и что чем больше образования, тем лучше. Экономисты хотели понять, почему. Они обнаружили две основные причины: потребление и инвестиции.

«Потребление» — так идеалист мог бы рассматривать образование: ученики получают удовольствие от посещения школы, и поэтому их стимулом к обучению является именно это — радость. Их не волнуют возможные финансовые последствия, связанные с образованием в будущем. Но посещал ли Ли школу потому, что ему это нравилось? На протяжении большей части своей студенческой карьеры он уделял учебе лишь малую часть своего внимания. Его страстью, несомненно, были шахматы. И когда он начал интересоваться образованием, это произошло не потому, что он внезапно обрел в нем радость. Это произошло потому, что он понял его конечную выгоду.

Таким образом, более правдоподобное объяснение для многих студентов — и Ли в их числе — это инвестиции. Хотя потребление важно — ребенок, который любит читать и писать, скорее всего, будет демонстрировать более высокий уровень мотивации на уроках китайского языка, чем сверстник, который ненавидит открывать книгу, — инвестиции являются основным стимулом для получения образования. Студенты вкладывают свое время и энергию сегодня, чтобы получить выгоду в будущем, подобно инвестированию в акции и последующей их продаже, в идеале по более высокой цене.

В сфере образования жертва состоит из двух частей: денег и времени. Родители и студенты по всему миру вкладывают в образование десятки тысяч долларов, от дошкольного обучения до получения докторской степени. Что касается времени, студенты, безусловно, могли бы потратить многие годы обучения, необходимые для получения любой степени, на что-то другое (например, на игру в шахматы или обучение работе на станках на местном заводе). И все же, несмотря на колоссальные затраты времени и денег, необходимые для получения диплома, многие из нас продолжают год за годом идти на эти жертвы. Должно быть, это того стоит — не так ли?

Чтобы объяснить «почему» образование необходимо, экономисты остановились на модели, известной как «отдача от образования». 12 Для оценки отдачи от образования Экономисты подсчитывают, сколько стоит каждый год обучения. Расчет производится на основе одного показателя: какой дополнительный трудовой доход (зарплата) может принести каждый год обучения. В Соединенных Штатах и большинстве других развитых стран отдача от одного года высшего образования составляет около 10 процентов. 13 Чтобы понять, что означает эта цифра, рассмотрим следующий пример: 25-летний выпускник колледжа на рынке труда зарабатывает гипотетически 1400 долларов в месяц. В то же время 25-летний выпускник средней школы зарабатывает 1000 долларов. В этом примере выпускник колледжа зарабатывает примерно на 40 процентов больше, чем выпускник средней школы. Это означает, что отдача от четырехлетнего высшего образования составит 40 процентов, или 10 процентов за каждый год обучения в колледже.

Экономисты начали оценивать отдачу от образования в Китае в 1990-х годах. Однако до середины-конца XX века не существовало официальных данных, позволяющих исследователям оценить отдачу от образования за сотни лет существования императорских экзаменов. Исходя из внезапной перемены в судьбе Фань Цзиня, естественно предположить, что отдача будет высокой. В XX веке презрение Мао к образованию, столь болезненно выплеснувшееся на так называемую интеллигенцию во время Культурной революции, привело к тому, что отдача от образования свелась к нулю, если не к отрицательному значению. Даже после почти десятилетия, в течение которого Дэн Сяопин и его коллеги подчеркивали важность образования, один год обучения в 1986 году все еще увеличивал заработок всего на 1–4 процента. 14 И все же, начиная с 1988 года, отдача от образования начала расти, пока в 2001 году не сравнялась с отдачей развитых стран: 10 процентов. 15 Как и в большинстве развитых стран, с тех пор она остается на уровне 10 процентов.

С ростом отдачи от образования возрос и интерес к нему: процент учащихся в возрасте от восемнадцати до двадцати четырех лет, ежегодно поступающих в колледж, вырос с примерно 1 процента в 1977 году, когда дядя Маленькой Ли сдавал гаокао в первый же год его возобновления, до 67 процентов в 2021 году. 16 Среди тех, кто заканчивает среднюю школу и сдает гаокао, 93 процента успешно его проходят и продолжают обучение в колледже. Показатели отдачи от образования среди студентов сопоставимы с остальным миром. Однако признаки одержимости образованием по-прежнему повсюду в Китае.

Сегодня в Китае отдача от образования по-прежнему составляет около 10 процентов. И все же, хотя Китай ни в коем случае не является исключением с точки зрения влияния системы образования на зарплаты выпускников вузов, китайские семьи выделяются своим поведением. Исследование Хунбиня и его команды также показывает, что в среднем китайские семьи тратят на образование ошеломляющие 17,1 процента от всего своего семейного дохода. 17 Это в пять раз больше, чем в среднем по миру. 18 А сравнение по пятидесяти пяти странам показало, что китайские студенты тратят почти больше всего времени на учебу после школы — 27 часов в неделю. Студенты из США учились 20,4 часа, а студенты из Великобритании — 17. 19 Книги, подобные «Боевому гимну» Эми Чуа, Книга «Тигрица-мать» получила признание за то, что в ней рассказывается о том, как китайские и китайско-американские семьи стремятся с раннего возраста привить своим детям ценность и важность образования и во что бы то ни стало мотивировать их к успеху. 20

Как можно предположить, при таком поведении, когда процент поступления в вузы составляет 93%, а 67% студентов в возрасте от восемнадцати до двадцати четырех лет поступают в колледжи, речь идет не о высшем образовании как таковом. Нет, теперь студенты стремятся получить элитное высшее образование и воспользоваться скрытыми преимуществами, которые оно дает. Как и в китайском обществе, система высшего образования в Китае представляет собой собственную иерархию, напоминающую пятиуровневую пирамиду, разработанную правительством. На вершине образовательной иерархии находятся элитные университеты Китая, которые получают приоритет в государственном финансировании и ресурсах по сравнению с другими университетами. Ниже них расположены несколько тысяч других четырехлетних университетов. Эти университеты, обозначенные как Tier 2, Tier 3 и Tier 4, существенно различаются по своей репутации и выделяемым государством финансовым ресурсам. Наконец, в основании пирамиды находятся двухгодичные или трехгодичные профессиональные колледжи, похожие на колледжи в Соединенных Штатах. Право на получение статуса Tier определяется только одним фактором: результатами студентов на экзамене гаокао.

В число элитных вузов первого уровня, определенных правительством Китая, входят сто престижных учебных заведений, в которые надеются поступить все студенты, сдающие гаокао. 21 Процент поступления в элитные колледжи Китая трагически низок, составляя около 5 процентов или даже меньше. Это близко к показателю поступления в Стэнфордский университет, один из самых престижных университетов в Соединенных Штатах. Однако следует отметить, что Стэнфорд — лишь один из многих превосходных колледжей в США. Сотни других превосходных (и элитных) учебных заведений принимают гораздо больше абитуриентов. Например, в Калифорнийском университете в Сан-Диего процент поступления составляет 25 процентов. В Китае же все элитные колледжи — все сто — имеют такой низкий процент приема. Из 10 миллионов студентов, сдающих гаокао, только 5 процентов — 500 000 — поступают в элитный колледж. А без диплома элитного колледжа возможности подняться по социальной лестнице в Китае крайне ограничены, и мы продолжим подробно рассматривать этот вопрос на протяжении всей книги.

Учитывая, насколько сильно студенты стремятся поступить в элитный университет, они и их семьи ясно понимают важность обучения в таком учебном заведении. Наше исследование подтверждает то, что эти семьи знают наверняка: студенты, обучавшиеся в одном из примерно 100 элитных университетов Китая, имеют до 40 процентов более высокую среднемесячную заработную плату, чем студенты, получившие в среднем 40 процентов дохода от обучения в неэлитном университете, в университете второго уровня и ниже. 22 Однако дополнительный доход от труда, получаемый благодаря образованию в элитном университете, все еще не может объяснить, насколько сильно китайские семьи одержимы образованием своих детей — более того, даже правительство Китая осознает эту одержимость и предпринимает шаги для ее ослабления. От индустрии репетиторства до рынка недвижимости, образование и его многочисленные расходы вышли далеко за пределы четырех стен класса. Летом 2021 года высшее руководство издало политику, фактически запрещающую репетиторство, уничтожив отрасль, стоящую миллиарды долларов. Явная цель этой политики заключалась в снижении нагрузки на перегруженных работой студентов и их семьи. И все же, судя по имеющимся данным, политика мало что сделала для достижения своих целей.

За пределами Китая мировые новостные агентства продолжают сообщать об этой одержимости. В New York Times , Wall Street Journal и других изданиях... В газете Washington Post, а также на BBC и CNN за последние десять лет появлялись заголовки: «Вступительные экзамены в китайские колледжи стали навязчивой идеей»; «В затопленном китайском квартале студенты цепляются за тракторы, чтобы добраться до места сдачи вступительных экзаменов»; «Жестокая система образования в Китае приводит к самоубийствам среди подростков», «Сезон Гаокао: Китай вступает в страшные национальные экзамены» и «10 миллионов студентов в Китае сталкиваются с самым сложным экзаменом в своей жизни в условиях пандемии». 23 Одна студентка опубликовала видео, в котором подробно рассказала о своем графике подготовки к экзаменам. Она проснулась в 7 утра и составила план занятий на день, делая перерывы только на еду. Она закончила учебу в 22:30. Это была суббота. 24

Рассматривая как отдачу от элитного, так и от неэлитного высшего образования, масштабы поведения китайских семей указывают на то, что здесь действуют более сложные факторы. Многолетние исследования китайской системы образования привели нас к другому выводу: возможно, модель отдачи от образования, столь тщательно описанная в экономической литературе, не в полной мере отражает реальную отдачу от образования в Китае, и эта проблема, как мы считаем, коренится в способе измерения отдачи. Экономическая литература фокусируется только на одном показателе: трудовом доходе, или заработной плате. В Китае же отдачу от образования просто невозможно количественно оценить только с точки зрения дохода.

Рассмотрим наш первоначальный пример: в Соединенных Штатах, или в большинстве стран с рыночной экономикой, образование действительно работает как покупка акций. Вы покупаете акции, а спустя годы продаете их. То, что вы зарабатываете (или теряете), — это разница между ценой покупки и ценой продажи. В Китае продажа акций не так проста. В результате вы получаете обратно разницу между ценой покупки и ценой продажи. Именно эту разницу и учитывает модель отдачи от образования: ваш трудовой доход. Однако она не учитывает ряд скрытых доходов, которые гораздо сложнее измерить. И хотя на первый взгляд эти скрытые доходы могут показаться не финансовыми, в конечном итоге они все же приводят к финансовой выгоде, хотя и окольным путем. Мы считаем, что именно эти «скрытые доходы» объясняют, почему Китай является таким исключением в этом отношении, несмотря ни на что. Традиционная модель отдачи от образования указывает на то, что отдача сопоставима с показателями других стран.