Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять факторы, ответственные за столь беспрецедентный рост ВВП — общего объема производства данной страны за год. На самом базовом уровне ВВП равен числу работников, умноженному на производительность каждого работника. Таким образом, стремительный рост экономики Китая можно разделить на увеличение численности трудоспособного населения и повышение производительности труда. Сама производительность труда также может быть дополнительно разделена на различные составляющие: человеческий капитал и более эффективное использование этого человеческого капитала. Как показывают приведенные выше статистические данные, человеческий капитал значительно улучшился за последние сорок лет. Параллельно с этим, рабочая сила в Китае также переместилась в более эффективные сектора: из принудительного сельского хозяйства в обрабатывающую промышленность и из государственного сектора в частный.

Далее, чтобы выяснить, как изменения этих факторов повлияли на экономическое развитие Китая, Хунбинь и его команда сравнили взаимосвязь между В Китае он сравнил взаимосвязь образования и ВВП с аналогичными показателями в других странах, таких как Япония и США, в период с 1980 по 2014 год. 3 Неудивительно, что он и его команда обнаружили, что во всех этих странах, когда средний уровень образования в стране повышался, рос и ее ВВП. 4 Хотя на производство страны влияют многие факторы, Хунбинь и его команда обнаружили очень четкую взаимосвязь между образованием и ВВП: до 74 процентов вариаций ВВП между странами можно объяснить вариациями среднего количества лет обучения в стране. Эта взаимосвязь иллюстрирует одну простую истину: в большинстве стран образование и ВВП идут рука об руку. Именно этот факт позволил Хунбиню предсказать ВВП «средней страны» в мире на основе среднего уровня образования в этой стране.

Однако, когда Китай начал процесс реформ в 1980-х годах, он не был «средней страной» по двум ключевым параметрам. Во-первых, последствия Культурной революции привели к относительно низкому уровню человеческого капитала в Китае — среднее количество лет обучения взрослого населения составляло всего четыре года, что означало, что китайцы едва умели читать и писать. Такой низкий уровень образования также означал низкий ВВП на душу населения в Китае, составляющий всего около 600 долларов в год. Китайцы не только не были особенно образованы, но и не в полной мере использовали имеющийся у них человеческий капитал . Анализ Хунбиня показывает, что если бы Китай в 1980 году в полной мере использовал свой человеческий капитал, как это сделала бы «средняя страна», уровень его доходов был бы в десять раз выше, примерно 6000 долларов в год. Другими словами, потенциальная производительность человеческого капитала Китая была использована лишь на 10 процентов. Хунбинь и его команда объяснили это тем, что экономика Китая функционировала как плановая, в значительной степени отрезанная от остального мира, что привело к менее эффективной и, следовательно, менее производительной рабочей силе.

По мере того как в Китае продолжались реформы, а отказ от изоляционизма способствовал эре увеличения иностранных инвестиций и экспортных возможностей, Китай начал неуклонно приближаться к среднемировому показателю. К 2014 году, всего через три десятилетия практически непрерывных реформ, Китай почти достиг среднемирового уровня: роль образования в Вклад Китая в ВВП сопоставим с ролью образования в США и Японии. Более того, устойчивое повышение уровня образования в Китае за последние четыре десятилетия также означает, что Китай приближается к Соединенным Штатам по уровню образования и ВВП.

Идя еще дальше, Хунбинь и его команда проанализировали эти изменения, чтобы определить, в какой степени улучшение человеческого капитала повлияло на траекторию развития Китая. В результате они обнаружили, что одна треть этих изменений была обусловлена ростом человеческого капитала, а две трети — более эффективным использованием этого человеческого капитала в Китае. 5

Этот анализ показателен в двух ключевых аспектах. Во-первых, он подтверждает, что образование внесло значительный вклад в экономический рост, составив примерно треть от 10-процентного ежегодного роста ВВП Китая за рассматриваемый период — впечатляющая цифра, учитывая, что долгосрочный рост ВВП США в среднем составлял около 3 процентов в год за последнее столетие. Переход Китая от среднего четырехлетнего обучения к выпуску одной пятой всех в мире выпускников вузов подчеркивает, насколько важным было расширение человеческого капитала для стимулирования экономических преобразований. Во-вторых, результаты показывают, что наличие только образованной рабочей силы недостаточно. Фактически, две трети роста Китая можно отнести к реформам и политике, которые позволили эффективно использовать человеческий капитал. Это подчеркивает, что экономический прогресс зависит не только от образования, но и от политики, которая раскрывает потенциал квалифицированной рабочей силы.

Важно помнить следующее: устойчивый рост зависит от способности страны в полной мере использовать потенциал своего человеческого капитала. В качестве яркого контраста можно привести Культурную революцию — в тот период наиболее образованные люди Китая были оттеснены на обочину общества, отправлены на физический труд в сельскую местность, а не вносить вклад в экономический рост. Одной из главных проблем в 1960-х и 1970-х годах был высокий уровень безработицы среди образованной городской молодежи, что стало одной из причин, по которой Мао отправил 20 миллионов городских молодых людей в сельскую местность. ⁶ Ситуацию усугубляло централизованное регулирование заработной платы. Оторванность от уровня образования или производительности труда практически не стимулировала работников к совершенствованию или инновациям. В результате человеческий капитал Китая в тот период использовался крайне неэффективно. Однако в пост-реформенную эпоху образованные люди начали получать признание и вознаграждение за свою производительность труда, как в виде более высокой заработной платы, так и в виде повышения социального статуса. Этот сдвиг побудил их устроиться на работу в более производительные фабрики и отрасли, где их окружали столь же способные работники, что еще больше повысило объем производства. Эти изменения подчеркивают, как реформы в Китае позволили более эффективно использовать расширяющийся человеческий капитал, превратив его в ключевой двигатель быстрого экономического роста страны.

По иронии судьбы, история, похоже, повторяется. Экономика Китая пережила значительный спад за последнее десятилетие, особенно после пандемии COVID-19. На фоне экономической стагнации уровень безработицы среди молодежи резко вырос, достигнув тревожных показателей. Тем не менее, уровень безработицы гораздо менее удручающий, чем в 1960-х и 1970-х годах во время Культурной революции. И в то же время человеческий капитал Китая достиг исторического максимума: ежегодно более 10 миллионов студентов получают высшее образование. Этот парадокс поднимает два важных вопроса: почему образованная рабочая сила не является движущей силой экономического роста? И не становится ли китайская студенческая среда слишком образованной?

Важно понимать, что простого увеличения числа выпускников вузов недостаточно для обеспечения устойчивого роста. Человеческий капитал, хотя и жизненно важен, составляет лишь малую часть экономического развития. Вспомним, что даже на пике своего развития он вносил вклад лишь в треть стремительного роста Китая. Более важными для долгосрочного успеха являются рыночно-ориентированная политика и стабильные геополитические условия — и то, и другое в настоящее время находится под угрозой.

Тем не менее, стремление к расширению образования отчасти отражает экономическую программу китайских лидеров. С тех пор как Дэн Сяопин пришел к власти в конце 1970-х годов, стало ясно, что он и последующие лидеры не только понимали силу человеческого капитала в содействии экономическому росту, но и использовали эти знания на практике. Китай активно стремится повысить уровень образования по всей стране. Он фактически перестроил экономику, чтобы она могла использовать потенциал своего человеческого капитала. В совокупности это ясно показывает, что правительство Китая осознает, что образование населения является ключом к повышению экономической мощи страны. Именно поэтому оно приступило к одному из самых масштабных проектов по расширению образования в мире. И все же, ужесточение регулирования в отношении платформенной экономики, индустрии репетиторства и сектора недвижимости, в сочетании с драконовской политикой «нулевого уровня COVID» и финансовыми трудностями на местном уровне, в краткосрочной перспективе подавили экономический динамизм. Дополнительное давление оказывают торговые разногласия с развитыми странами и ограничения на экспорт технологий в Китай, что, вероятно, еще больше усугубит экономические проблемы. Нынешняя ситуация подчеркивает необходимость более продуманных политических реформ, которые позволят лучше использовать потенциал высокообразованной рабочей силы Китая и возобновить экономический рост.

Образование и технологии

Повышение ВВП, вероятно, занимает одно из первых мест в списке приоритетов большинства мировых лидеров. И хотя это абстрактное и зачастую громоздкое понятие, оно служит ключевым индикатором гораздо менее абстрактных понятий, таких как рост занятости и доходов, а также других факторов, способствующих повышению общего уровня жизни. Другой, не менее важный и, возможно, столь же абстрактный фактор — это технологии. Проще говоря, технологии — это всё, что помогает обществу производить вещи лучше, быстрее или дешевле. Хотя две страны могут направить одинаковое количество ресурсов на выполнение одного и того же проекта, одна страна может оказаться более продуктивной, чем другая. Это преимущество — способность производить больше с тем же количеством ресурсов — часто можно объяснить технологиями. От появления вязальных спиц много лет назад до современной сложности искусственного интеллекта или квантовых вычислений, технологии были движущей силой быстрых перемен.

Хотя ВВП часто служит индикатором состояния экономики страны и уровня жизни населения, он также позволяет странам сравнивать свою относительную экономическую мощь и оценивать будущие рубежи конкуренции. То же самое относится и к технологиям. Возьмем, к примеру, холодную войну: и США, и СССР вкладывали деньги в свои технологические возможности, от ядерного оружия до космической гонки, чтобы утвердить свое идеологическое превосходство и военную мощь. Сегодня технологии — в частности, собственные технологические инновации — подпитывают конкуренцию между США и Китаем. Рассмотрим войну между США и Китаем в сфере производства микросхем. Микросхемы лежат в основе современной экономики, обеспечивая работу как устройств, которыми мы пользуемся ежедневно, так и новых технологий, критически важных для национальной безопасности и военных возможностей. Чтобы помешать Китаю получить преимущество в производстве микросхем, США ввели ряд санкций, направленных на подрыв китайского производства таких технологий. И тем не менее, к концу лета 2023 года одна из крупнейших китайских технологических компаний, Huawei, выпустила новый телефон. В этом телефоне была технология, которая застала Соединенные Штаты врасплох: технология, лежащая в основе чипа, обеспечивающего работу телефона, была намного более продвинутой, чем, по мнению США, Китай был способен производить, что поставило под сомнение эффективность санкций. Чуть более года спустя китайская компания DeepSeek выпустила модель искусственного интеллекта, которая, как считалось, была более эффективной и экономичной, чем существующие модели. Дебют этой модели подчеркнул способность Китая производить более качественную продукцию с использованием менее сложных исходных материалов, что привлекло внимание всего мира и вызвало волну потрясений на фондовых рынках. Хотя остаются некоторые сомнения относительно истинной стоимости и точных моделей чипов, которые использовала DeepSeek, тот факт, что это инструмент с открытым исходным кодом, добавляет ему достоверности. Такие ситуации в совокупности указывают на скорость, с которой правительство Китая может реагировать в случае необходимости.

Вкладывая деньги и высококвалифицированных рабочих в целевую отрасль, централизованная система Китая способна развивать ресурсы, необходимые для противодействия внешнему давлению, со скоростью, значительно превышающей возможности типичной рыночной экономики. Действительно, от холодной войны до сегодняшней напряженности между США и Китаем, именно технологические возможности страны... Иногда даже в большей степени, чем ВВП страны, именно технологии являются центральным элементом геополитической конкуренции. Тем не менее, хотя технологии сами по себе имеют решающее значение для конкуренции, они также влияют на ВВП: новые технологии часто повышают производительность, а производительность, в свою очередь, повышает ВВП. Подобно тому, как образование стимулирует ВВП, оно также способствовало способности Китая эффективно продвигать технологический прогресс.

Стоит упомянуть одно событие, которое позволило Китаю достичь сегодняшних конкурентоспособных результатов: вступление Китая в ВТО в 2001 году. Это событие позволило Китаю интегрироваться в тенденцию к глобализации и глобальным цепочкам создания стоимости. В совокупности эти обстоятельства послужили основой для зарождающегося производственного сектора. Вскоре после вступления в ВТО Китай стал известен как «фабрика мира», заслужив это звание за производство широкого спектра дешевых товаров, таких как текстиль, одежда, игрушки, мебель и оборудование. Однако в последние годы Китай все больше ориентируется на более конкурентные и высокотехнологичные производственные рынки, стремясь экспортировать более технологически продвинутые товары, такие как вещательное оборудование, компьютеры, интегральные схемы, электромобили и даже современные сервисы, такие как TikTok и DeepSeek .