Система образования — один из самых мощных политических инструментов, имеющихся в распоряжении правительства. Многочисленные продуманные элементы китайской системы экзаменов укрепляют власть правителя и обеспечивают поддержку со стороны масс из года в год, служа правителю — в наше время, КПК — мощным политическим инструментом. Правителям следует лишь проявлять осторожность при формировании системы, чтобы она отражала их собственные политические взгляды. расстановка приоритетов для обеспечения тщательного баланса победителей и проигравших. Исторически сложилось так, что пренебрежение такой осторожностью вызывало революционные настроения.
Система экзаменов существует уже более тысячи лет, потому что она очень грамотно разработана. Прежде всего, она обеспечивает важнейший канал социальной мобильности, который вселяет надежду, стабильность и лояльность среди масс, особенно среди элиты. Однако есть и другие элементы системы, которые еще больше укрепляют ее роль в обеспечении социальной стабильности:
Единственный критерий для продвижения — это высокая оценка на экзамене: чем выше балл, тем лучше результат.
В силу простоты конструкции системы, ответственность за использование такой возможности ложится на отдельного человека. В результате, когда люди проигрывают, они признают свою вину.
Этот экзамен позволяет отбирать талантливых людей для работы в правительстве.
Новая элита обязана своей властью правителю.
Система квот обеспечивает баланс сил за счет набора кандидатов из разных регионов.
Система квот заставляет семьи конкурировать друг с другом. Поскольку ставки так высоки, они вряд ли будут искать возможности за пределами этой системы.
Правительство обладает монополией на содержание системы и фактически контролирует её для продвижения идеологии, соответствующей его политическим приоритетам.
Все эти особенности приводят нас к следующему выводу: система образования в Китае является высокоцентрализованной, политизированной — именно государство устанавливает правила крупнейшего китайского турнира, и тем самым организует его таким образом, что именно правительство будет и дальше занимать лидирующие позиции. И хотя так называемый «правитель» Китая эволюционировал от императора к председателю и генеральному секретарю, руководство Китая лишь... продолжает пожинать политические плоды, предлагаемые этой системой. Действительно, цель китайской системы образования остается политической: подготовить следующее поколение компетентных чиновников, лояльных центральному ядру КПК. Иерархическая природа системы продолжает ранжировать студентов на основе одного показателя — их баллов за тест, — и только студенты с наивысшими баллами попадают в ряды правительства. Выпускники вузов указывают, что их приоритетное место работы — государственная служба, и именно студенты с наивысшими баллами с большей вероятностью реализуют это предпочтение. Таким образом, китайская система образования — централизованный иерархический турнир — эффективно достигает своей цели, служа тому самому институту, который ее разработал: центральному правительству.
° ° °
«Хорошо разбираясь в математике, физике и химии, вы сможете путешествовать по миру без страха».
«学好数理化,走遍天下都不怕». —Китайская пословица
В 2023 году, впервые после пандемии, Жуйсюэ вернулась в Китай. В том году она и её бывшие однокурсники собрались за столом, заваленным блюдами хунаньской кухни, на традиционной ежегодной встрече. Впрочем, еда не имела значения — Жуйсюэ приехала, чтобы лучше понять китайскую систему образования от тех, кто в ней живёт. В Китае быстрые перемены — это постоянная величина. В результате взгляды отдельных людей внутри системы часто расходятся со взглядами внешних наблюдателей. Бывшие однокурсники Жуйсюэ, многие из которых также изучали экономику, стали профессорами в этой области и теперь преподают в некоторых из самых престижных университетов Пекина. Именно мнение этих бывших однокурсников Жуйсюэ особенно хотела услышать.
Июль всегда напряженное время для преподавателей в Китае, а также непростое время для профессоров, работающих на экономических факультетах самых престижных университетов Китая. Примерно через месяц после китайского В июне студенты заканчивают сдавать гаокао, и тогда узнают свои результаты. Примерно в это же время, в начале июля, преподаватели, особенно те, кто работает в самых престижных университетах Китая, получают задание набрать студентов с наивысшими баллами из самых отдаленных уголков каждой провинции Китая.
В том году профессоров впервые с момента объявления китайскими властями об окончании пандемии в декабре 2022 года отправили по всей стране для проведения ежегодного ритуала набора персонала. Профессора заметили некоторые изменения. В годы, предшествовавшие пандемии, профессора экономических факультетов, как правило, не сталкивались с большими трудностями в успешном привлечении кандидатов с наивысшими баллами. Студенты, казалось, проявляли больший интерес к областям STEM, чем в начале 2000-х годов, но после пандемии этот интерес значительно возрос. Когда профессора спрашивали студентов, почему они хотят специализироваться в областях STEM, многие из них выражали схожие мотивы: они хотели лучше служить своей стране. Хотя профессора знали, что студенты хотят получить образование, которое обеспечит им престижную работу после окончания колледжа, они редко слышали подобные высказывания в отношении областей STEM.
Экономика, наука, технология, инженерия и математика всегда были популярными областями знаний в Китае, но сейчас экономика всё больше отставала от STEM-специальностей, поскольку спрос на экономические специальности среди студентов с высокими баллами уже не был таким высоким, как раньше. В этом году преподавателям пришлось столкнуться с этой проблемой лицом к лицу, пытаясь, но безуспешно, привлечь лучших студентов на свои факультеты.
«Наш золотой век позади». Коллеги Жуйсюэ сетовали на падение популярности своей специальности. Их кафедры уже не были такими востребованными, как раньше. В отличие от былых времен, они больше не могли выбирать лучших студентов Китая, что, по их мнению, отражалось на снижении качества их студентов. Действительно, на кафедрах профессоров они заметили, что средний балл гаокао их студентов снизился. Их рейтинг упал. К их большому огорчению, лучшие и самые талантливые ушли к своим коллегам — теперь, скорее, конкурентам — в областях STEM (наука, технология, инженерия и математика). В будущем их упадок может повлиять на преимущества, которыми они пользуются как профессора. А пока они просто сетовали на то, что, по их мнению, стало снижением качества их студентов.
Я, Жуйсюэ, сочувствовала своим коллегам. И Хунбин, и я заметили аналогичное снижение интереса студентов к нашим областям знаний в Соединенных Штатах. Когда Хунбин получил докторскую степень в Стэнфорде в начале 2000-х годов, экономический и информатический факультеты ежегодно выпускали около 170 студентов. В 2023 году, чуть более чем через двадцать лет, это число для экономического факультета упало до 100 студентов, а самый малочисленный выпуск состоялся в 2018 году и включал всего 69 студентов. В том же году информатический факультет выпустил 320 студентов, что более чем в четыре раза превышало число выпускников экономического факультета. 1 Без сомнения, эти тенденции указывают на то, что в Соединенных Штатах также наблюдается растущий интерес к областям STEM, особенно к информатике. Однако масштабы этих тенденций несравнимы. В США число студентов, обучающихся по STEM-специальностям, удвоилось в период с 2009 по 2021 год, увеличившись примерно на 300 000 человек. Однако в Китае, хотя количество выпускников, обучающихся по STEM-специальностям, также почти удвоилось, это означает увеличение примерно на 2,5 миллиона студентов. Другими словами, количество студентов, обучающихся по STEM-специальностям в Китае, более чем в восемь раз превышает аналогичное число в США.² Этот огромный резерв талантливых специалистов в области STEM в Китае даже породил вредные стереотипы, предполагающие, что китайские студенты, и в более широком смысле, студенты азиатско-американского происхождения, обладают неким врожденным талантом к STEM-дисциплинам.
Хотя, безусловно, существуют параллели в растущем интересе студентов к STEM-дисциплинам как в Соединенных Штатах, так и в Китае, мы заметили, что движущей силой упадка золотого века экономики в Китае является не тот же рыночный фактор, что и в Соединенных Штатах. Как и в случае большинства изменений, происходящих в системе образования Китая, за это отвечает один институт: центральное правительство Китая.
«Как» работает централизованное управление
Централизованный характер китайской системы образования позволяет правительству направлять её в соответствии со своими политическими и иными целями, хотя и с осторожностью. Многие утверждают, что с момента открытия Китая остальному миру его программа — в частности, экономическая — оказалась весьма эффективной. В конце концов, Китай активно конкурирует с Соединенными Штатами за звание крупнейшей экономики мира. При умелом управлении китайская система образования может быть невероятно сильной. Но как им это удаётся?
Централизованное управление учреждением, охватывающим одну из крупнейших и наиболее густонаселенных стран мира, которое ежегодно затрагивает жизни миллионов людей, — задача непростая. Центральное руководство не может постоянно присутствовать в каждой школе. Вместо этого правительство может диктовать общую политику: оно определяет повестку дня от начала до конца, разрабатывая многочисленные процедуры и экзамены, необходимые для обеспечения функционирования системы в соответствии с планом. Однако для обеспечения надлежащего выполнения своих тщательно разработанных планов центральное правительство должно осуществлять контроль над двумя основными компонентами системы: ее людьми и ее ресурсами. И даже при условии качественного выполнения этой задачи, это по-прежнему непросто.
Начнём с людей. В Китае любой, кто работает в системе образования, от воспитателя детского сада до декана элитного университета в Пекине, является частью государственного сектора. На каждом уровне власти существует учреждение — Управление по квотам на персонал, отвечающее за реализацию квотных правил в государственном секторе. Эти правила определяют количество должностей и сотрудников определённого ранга, которые могут быть распределены в любом из учреждений, находящихся под эгидой государственного сектора. Квоты обеспечиваются Управлением по квотам на персонал на каждом уровне власти. Например, если средняя школа в провинции Цзилинь хочет иметь ещё пять учителей в своей системе, школа должна подать заявку в местное управление образования. Затем местное управление образования подаёт заявку в местное Управление по квотам на персонал, а также в местное управление по кадрам и местное управление государственных финансов. Потому что школе необходимы как пять квот, так и выделение государственного финансирования для поддержки пяти новых учителей. Уже один этот факт имеет решающее значение для понимания централизованного контроля над системой. Поскольку все эти должности относятся к государственному сектору, именно центральное правительство определяет, сколько должностей доступно в каждой части системы. 3 Оно может принять решение о создании должности. Оно также может принять решение об упразднении должности. В этом контексте рассмотрим скрытые преимущества, которые позволяют государственным служащим покрывать три самые большие статьи расходов для большинства китайских семей: образование, здравоохранение и жилье. Логично, что центральное правительство решает, сколько людей получают доступ к таким преимуществам. Слишком много — и скрытые преимущества будут распределяться слишком свободно. Слишком мало может породить опасное представление о том, что слишком много власти сосредоточено в руках избранных.
Помимо определения количества вакансий в системе образования, центральное правительство также диктует полномочия и иерархию, связанные с административными должностями в университетах. Административные должности в университетах являются частью бюрократической системы ранжирования КПК, и полномочия, связанные с каждым рангом, зависят от уровня университета. Университеты с самым высоким рейтингом в Китае, включая Пекинский университет, Университет Цинхуа и Фуданьский университет, обладают властью, эквивалентной должности вице-министра. Это означает, что как секретарь КПК, так и президент университета — две высшие должности в университете — обладают властью, равной власти вице-министра. Между тем, деканы в этих элитных университетах находятся на уровне директора или мэра уезда. Рассмотрим это в сравнении с Соединенными Штатами: что если бы декан Гарвардской школы бизнеса обладал санкционированной государством политической властью? Эти рейтинги существуют для того, чтобы гарантировать, что лица, занимающие влиятельные должности в системе образования, могут пользоваться всеми преимуществами, связанными с аналогичными должностями в правительстве. Хотя формально наибольшую власть обладают должностные лица самых элитных университетов высшего уровня, президент университета третьего уровня также будет иметь определенный ранг, хотя и гораздо более низкий, как и все административные должности в университете. 4
Следует отметить, что административные должности в средних, младших и начальных школах не имеют официальных рангов. Это также свидетельствует об иерархии: как и в Соединенных Штатах, должности в университетах часто считаются относительно более престижными — в конце концов, они ближе к правительству — и поэтому должности ниже в иерархии не гарантируют скрытых преимуществ, связанных с официальными рангами в КПК. Однако данные показывают, что более высокие должности в любом учреждении в Китае, от начальной школы до элитных вузов, несомненно, более желательны. Это контрастирует с Соединенными Штатами, где административные должности в академической среде обычно являются одними из наименее желательных постов. В Китае каждая ступень в иерархии приносит с собой больше скрытых преимуществ и больше ресурсов. 5 В высокорейтинговых университетах и других престижных государственных учреждениях такие преимущества предоставляются центральным правительством.