Андрей выбирает кольца из белого золота — видно, он к нему неравнодушен. Мне тоже нравится. Незаметно снимаю с пальца помолвочное, сделанное из запонки, и прячу в карман.
Муж расплачивается и надевает нам кольца прямо в салоне. Стараюсь прогнать внутреннюю дрожь, вызванную воспоминанием, как он надевал мне кольцо в часовне.
Мы уже собираемся уходить, как он спохватывается.
— Покажите мне запонки. Я одну... потерял, — и бросает быстрый пытливый взгляд в мою сторону.
Молча отворачиваюсь.
Он покупает пару запонок и перестегивает их тут же в салоне. О помолвочном кольце он не вспоминает, и я радуюсь.
Меня то устраивает. Мне другое не нужно.
В офисе дона Феликса еще нет, и мы ждем его в приемной. Я сижу на краешке дивана, руки сцеплены на коленях.
Всю дорогу не волновалась, а теперь почему-то волнуюсь. Хотя Андрей несколько раз повторил, что мне нечего бояться.
Дон мне ничего не сделает. Если и будет, как он выразился, «выступать», то на него.
— Ты вообще ничего не говори. Молчи. Только поздоровайся и все, поняла? Я говорить буду.
Понять-то поняла, а все равно страшно.
Сам Андрей стоит у окна абсолютно спокойный как море в безветренную погоду.
Наконец приезжает дон.
Его появление ощущается до того, как он входит. Как будто в приемную надвигается атмосферный фронт.
Дон Феликс входит, замечает меня и вопросительно приподнимает брови.
— Вивиана? Здравствуй, Вивиана. Ты ко мне? — он не договаривает «опять», но оно явно слышится в его голосе. Феликс замечает Андрея. — А ты чего такой нарядный? Прям как жених.
— Мы приехали вместе с ВИвианой. У нас для вас новости, синьор, — говорит ему Андрей. — Мы с Вивианой сегодня обвенчались. Ночью. В Палатинской капелле.
Он достает телефон, поворачивает экраном к Феликсу, показывает фото документа с подписями.
Надо видеть лицо дона.
Феликс смотрит на него, потом — на меня. Потом снова на него. Потом опять на меня.
Его выражение лица не меняется. Только взгляд становятся жестче.
— Что значит, обвенчались?
Он отбирает у Андрея телефон. Вглядывается в экран. Бросает быстрый взгляд на мою руку, потом на руку Андрея.
— Вивиана, это правда, он на тебе женился?
Я хочу ответить громко, но из груди вырывается жалкий писк:
— Да, синьор...
Мужчины оба на меня смотрят. Затем дон Феликс поворачивается к Андрею, упирается руками в бока. Спрашивает Андрея что-то на русском языке.
Коротко и резко. Всего два слова. Я их не понимаю.
Андрей смотрит в упор и качает головой:
— Нет.
Воздух тяжелеет, сгущается, он весь кажется наэлектризованным. Мужчины смотрят друг на друга исподлобья — кажется, вот-вот между ними начнут бить молнии.
Мой муж еще что-то добавляет негромким голосом, глядя на меня. Дон Феликс тоже на меня оборачивается. Они вместе на меня смотрят.
Затем Феликс показывает кивком головы Андрею на кабинет, а мне бросает:
— Вивиана, подожди здесь.
И они оба идут к кабинету дона.
Это значит мой муж должен один все разгребать? Я сама к нему пришла, сама попросила, а теперь ему одному за все отвечать?
— Нет! — вскакиваю с дивана. Мужчины удивленно оборачиваются. Я взволнованно говорю, дыша глубоко и часто: — Нет, синьор! Нам падре сказал теперь все горести делить напополам. Чего это вы вздумали ругать моего мужа отдельно от меня? Если собрались устроить ему нагоняй, то устройте нам вместе!
Андрей и Феликс потрясенно переглядываются.
— Видал какая? — спрашивает у мужа дон. Андрей самодовольно усмехается. Феликс успокаивающе взмахивает рукой. — Сядь, Вивиана. Дело не только в твоем муже. Мы сейчас поговорим, а потом я буду решать, что с вами делать.
И они скрываются в кабинете, а я сажусь обратно на диван.
Глава 8
Андрей
— Ты охуел? — Феликс сердито метнул глазами целый сноп молний, но Андрей стоически выдержал его взгляд.
— Нет.
Они еще немного побуравили друг друга, Андрей посмотрел на притихшую, испуганную жену и сказал:
— Теперь я за нее отвечаю, босс. С меня и спрашивайте. Ее и так достаточно мать зашугала.
Ему не хотелось впутывать девчонку в разборки. Андрей знал, что когда босс успокоится и его выслушает, он с ним согласится. А Вивиане смотреть, как они орут друг на друга, точно не следует.
Феликс тоже обернулся и посмотрел на Вивиану. Андрею кивнул в сторону кабинета, Вивиане сказал ждать в приемной.
Хоть послушал...
А она внезапно устроила целый бунт на корабле! Платонову было и смешно и приятно.
Пиздец как приятно...
Феликс вошел в кабинет за Платоновым и закрыл дверь.
— А теперь поясни, что это за пиздец ты мне устроил?
— Я не устраивал пиздеца, — ответил Андрей, — я женился.
— Женился он, — по Феликсу было видно, что он еле сдерживается. — А можно узнать, нахуя?
— Чтобы защитить Вивиану.
— От кого?
— Ее хотели выдать замуж.
— Я сказал, не хочет, пусть не идет.
— Вы сказали, — у Андрей на лице не дрогнул ни один мускул, — но ей всего восемнадцать лет, босс. Ее мать продолжила бы давить на девчонку. Вы бы слышали, каких ей там ужасов понарассказывали. И про простыню, и про принудительную дефлорацию.
— Что? — поморщился Феликс. — Что за бред ты несешь?
— Она сама мне это сказала. После того, как я увез ее из особняка, — Андрей смотрел ему прямо в глаза.
Он не хотел говорить Феликсу, о чем просила его Вивиана. О чем бы она ни просила, теперь она его жена. И никому не нужно знать, что между ними было. Это никого не касается.
— У Серены остались сыновья, Вивиана любит братьев, и Серена давила на нее. Упрекала, что та не хочет им помочь. Думаете, Серена бы остановилась?
— Эту суку ничего не остановит, — буркнул Феликс, но уже не так яростно.
— Как думаете, сколько бы Вивиана продержалась против Серены, отвези я ее домой, а не в часовню?
Феликс зыркнул на Андрея, но ничего не ответил. Помолчал немного, оттолкнулся от стола, о который упирался руками.
— Ладно, захотел помочь девушке. Это я могу понять. Увез ее от конченной мамаши. Но венчаться нахуя, Андрей? Ты вообще понимаешь, что натворил?
Андрей недоумевающе посмотрел на босса и покачал головой.
— А как бы я ночью женился, босс? Как бы я среди ночи в муниципалитет попал? И что плохого в том, что мы повенчались?
— То есть ты ведешь к алтарю сицилийскую девушку, которая выросла в традиционной сицилийской семье, просто для того, чтобы ее не выдали замуж за другого парня, и считаешь, что совершил благое дело? А что вы будете делать потом? Ты захочешь развестись, и придешь ебать мне мозг, чтобы я устраивал это дело через Ватикан? А про нее ты подумал? На Сицилии это так не делается, Андрей, здесь другие порядки. Здесь о браках договариваются, они устраиваются на всю жизнь, и если кто-то...
— Я люблю ее, — тихо сказал Андрей, перебивая разошедшегося босса.
— Что? — переспросил тот, не расслышав.
— Я люблю Вивиану, — повторил Андрей. — Потому и женился. И мне не нужен будет развод, ни через Ватикан, ни через самого Господа Бога. Только если она сама захочет, тогда я не стану держать. Она еще совсем девчонка...
— Можно подумать, ты старпер... — проворчал Феликс, падая в кресло и забрасывая ноги на соседний стул. — Какая у вас разница в возрасте?
— Десять лет.
— Ахуеть как много! Вот и живите теперь. Никаких разводов. А вот мне теперь пиздец из-за твоей женитьбы. Никто из верхушки своих дочек не хочет отдавать за Риццо. А кто помельче, тех уже Фальцоне могут не захотеть, — Феликс потянулся за ноутбуком и открыл крышку. — Из высших одна только Серена-сука дочку свою пихала. Вот, посмотри, какой мне список из невест составили, но Луиза всех забраковала. Мелковаты, видите ли, по статусу. Представляю как меня теперь заебут все эти бабушки, тетушки и мамашки...
Он хмуро уставился на экран.
— Я вот о чем подумал, дон, — сказал Андрей, подходя ближе и в свою очередь глядя на список. — Что если нам не зацикливаться на браке?
— А на чем ты предлагаешь зациклиться? — с интересом посмотрел на него Феликс. — Говори.
— Вы знаете, почему Фальцоне называют прóклятыми? — спросил Платонов.
— Ты про ту историю с любовницей Марко? — поднял брови Феликс. — Или с невестой Джардини, которую изнасиловали на свадьбе?
— Про любовницу Марко, — ответил Андрей. Про историю с изнасилованием он не слышал.
Пиздец какой-то, а не семейка эти Фальцоне. Как удачно он выдернул оттуда Вивиану...
— Да, слышал я те бабские сплетни. Не знаю, насколько это правда.
— Сплетни или нет, но по слухам Марко кобель был еще тот. И его двоюродные братья, и племянники тоже...
— Ты на что намекаешь, Андрон? — с подозрением уставился на него Феликс. — прямо говори.
— А я не намекаю, — ответил Платонов, — нам надо поискать возможных незаконнорожденных наследников семьи Фальцоне. И все, босс. И не надо больше никаких политических браков.
— Хм... — Феликс уперся подбородком в сложенные ладони, — хорошая мысль... Вот ты этим и займешься, Андрюх!
«Раз тебе больше нехуй делать», — осталось неозвученным, но очень-очень выразительно сказанным взглядом. И некоторыми жестами.
— Босс, — Андрей прокашлялся.
— Ммм? — поднял голову Феликс.
— Надо синьоре Моретти сказать.
— Что ссыкотно? — Феликс ухмыльнулся. — Ладно, забирай свою жену, можете присмотреть себе дом в качестве свадебного подарка. Пока будет идти ремонт, поживете в тех, что на территории особняка. Выбирайте любой свободный. Только далеко не уходите, я сейчас отправлю водителя за Сереной. Вивиане не обязательно, а твое присутствие очень желательно.
— Спасибо, босс, — выдохнул Андрей.
О таком подарке он и мечтать не мог. А все эти слова Феликса насчет сицилийских девушек, воспитанных в старых традициях...
Неужели это правда? Неужели Вивиана действительно выходила замуж за него не временно, а навсегда? А он, идиот...
Как же теперь узнать? Так, чтобы не обиделась. Чтобы не послала. Он ведь пообещал, что отпустит, когда она захочет. И что мешать не будет.
А тут Феликс сказал про дом, и ему так захотелось в этом доме с Вивианой жить. Хоть ему и не нравится Сицилия. Но можно же везде жить...
Вон как Демид Александрович. Тот и на Бали пожить умудряется, а он это Бали терпеть не может. Зато его Арина любит, и малышка Катя тоже, вот старый босс и терпит.
Надо как-то узнать у жены, что она думает об их браке. Андрей механически потер обручальное кольцо и вышел из кабинета нового босса.
— Какая свадьба? — визгливый голос терзал барабанные перепонки присутствующих и вибрировал на самой высокой раздражающей ноте уже добрые четверть часа. — Вивиана! Что это за выходка? Ты с ума сошла? Ты венчалась без благословения? Без моего согласия? Без согласия семьи? Этот брак не действительный! Я требую его аннулирования!
Серена металась по кабинету, кидая гневные взгляды на всех по очереди — на Вивиану, на Андрея, на двух одинаковых шкафообразных охранников, застывших по обе стороны двери.
На Феликса, который сидел во главе стола в директорском кресле, она орать и зыркать побаивалась. А дон с интересом наблюдал за процессом, переплетя руки на груди, и не вмешивался.
Слухи распространяются быстро.
К тому времени, как водитель дона Ди Стефано отправился за Сереной, она уже была в курсе, у какой «подружки» ночевала ее дочь. Ворвалась в кабинет разъяренной фурией и чуть на Андрея с кулаками не набросилась.
Но поскольку он невесту, как ни крути, украл, то по канону ему полагалось терпеть. А матери полагалось выпустить пар.
Вот все и молчали.
Терпели. Особенно дон.
Все ждали, когда Серене надоест вопить, и она, наконец, заткнется.
Только той не надоедало. Она наоборот, только набирала обороты.
В конце концов выдержка ей изменила. А может инстинкт самосохранения дал сбой, Андрей точно не мог сказать.
— Дон Феликс, — взвизгнула Серена, встав прямо напротив Феликса, — я со всей ответственностью заявляю, что моя дочь не могла этого сделать добровольно! Это все наглая манипуляция! Я требую нас защитить! А еще вы должны...
— Я? Я тебе точно ничего не должен, — резко ответил Феликс, даже не пошевелившись. — А если ты сейчас не замолчишь, охрана выведет тебя еще быстрее, чем ты сюда вошла. Очнись, Серена, ты не дома.
Серена замерла. На полсекунды. Потом вспыхнула:
— Это бесчестно, дон! Нас обесчестили! Вы обещали нам поддержку! Мы часть фамильи, вы отвечаете за нас! Я требую...
— Моретти предал фамилью, — спокойно перебил ее Феликс. — Ты во всем поддерживала мужа, Серена, и тем, что я не стал передавать тебя внутреннему суду, ты уже получила больше, чем заслуживаешь. Я не выставил тебя на улицу. Я позволил твоей дочери выбрать свою судьбу. Не тебе кричать здесь о чести.
Серена резко обернулась к Вивиане:
— Вот такая твоя благодарность? Бесчестная! Ты даже не знаешь, кто он такой! Ты все испортила, все! Ты должна была выйти за Риццо! Ты могла спасти нас всех — меня, братьев, а теперь...
— Хватит, мама, — Вивиана впервые заговорила. Голос у нее дрожал, но она не отступала. — Я никому ничего не должна. Ни тебе, ни братьям. Ни, тем более, Риццо.
— Я не благословляла тебя на этот брак! — выкрикнула Серена. — Я буду писать в Ватикан епископу. Я дойду до Папы, но я расторгну этот брак! Ты вернешься домой опозоренная!
Феликс медленно поднялся. Его голос был совсем ледяным.
— Серена Моретти. Твоя дочь перед тем, как вступить в брак, приезжала ко мне в особняк. Этому есть свидетели. Она просила отменить ее брак с Фальцоне, и я это сделал. Я как ее дон, как человек, под чьей защитой она находится, благословил ее распорядиться своей жизнью. Вивиана выбрала брак с моим омбра, с моей Тенью Андреем Платоновым. Она получила благословение своего дона. Этот брак действителен. Проведен в присутствии духовного лица и считается официально зарегистрированным. Теперь твоя дочь замужняя женщина. Ее статус изменился. А вот твой — нет. И если ты продолжишь угрожать Папой и Ватиканом, ты рискуешь остаться не только без дотаций, но и без крыши над головой. У меня все еще остались непогашенные долговые обязательства синьора Моретти, подписанные им лично. Или жена не должна погашать долги мужа из совместно нажитого имущества?