Кризис самоуважения.
Что позволяет мне ощущать себя сильной? Влюбленность и труд.
Я обязана трудиться.
Меня разрушает жалость и презрение к себе.
…
Я выведена из равновесия.
Я ищу чувство собственного достоинства. Не смейтесь.
Я одновременно крайне нетерпима и снисходительна (к другим). В отношении себя самой нетерпимость превалирует. Я себе нравлюсь, но не люблю себя. Я снисходительна – до крайности – в отношении тех, кого люблю.
Замысел произведения, родившийся из афоризма Чорана: «Физическая потребность в бесчестье. Мне бы хотелось быть сыном палача».
«Дочь палача»…
Возможно ли, что я буду обязана Симоне де Бовуар еще и вторым своим освобождением? Двадцать лет назад я прочитала «Второй пол». Вчера вечером – «Гостью». Нет, конечно. Мне предстоит еще многое пережить самой, прежде чем я смогу освободиться. Измените классовую принадлежность (самое главное), возраст (на 20 лет опытнее!), страну и телосложение Ксавьер, и получите превосходный портрет К[арлотты]. Я вижу западню извне (то, как провоцируется жертвенная, христианская любовь, наряду с плотской страстью), мне не было себя жалко, я презирала себя немного меньше. Надежды во мне осталось еще чуть меньше – я почувствовала себя легче. Я могла рассмеяться над собой, с нежностью.
Джо: Два типа людей – те, кто заинтересован в «самопреобразовании», и те, кто не заинтересован в нем. Тем и другим необходимо одинаковое количество энергии – нужно столько же энергии для того, чтобы оставаться прежним, сколько для того, чтобы меняться.
Я согласна с первым утверждением – и меня интересуют только люди, вовлеченные в процесс самопреобразования. Но вот второе: хотела бы я верить в такие оптимистичные вещи! Мне кажется, нужно гораздо больше энергии для того, чтобы измениться.
Афоризм [польского писателя, поэта и сатирика] Станислава Ежи Леца: «Достигнув самого дна, вы услышите стук снизу».
Что такое силлептическое мышление?
…Стравинский умер на прошлой неделе. Я помню, как мы с Меррил [подруга детства СС] обсуждали, могли бы мы пожертвовать жизнью, чтобы подарить Стравинскому лишний год жизни – или пять. Мне было четырнадцать или пятнадцать.
Я страдаю от отсутствия интеллектуальных стимулов. Я преувеличенно строго судила об академической среде, в которую была полностью погружена с самой юности. Это было преувеличением. Затем, начиная с Гарриет, я принялась за эквивалентное преувеличение с противоположным знаком. В итоге я дошла до такой крайности, что в последние годы почти все свое время проводила в обществе людей посредственного ума. – Сколь бы приятны они мне ни были (ввиду их большей человечности, чувственности, чувствительности, большего знания «мира»), они не могли меня стимулировать. Я размышляла все меньше. Мой разум обленился, стал пассивным. Я многое приобрела, но и заплатила высокую цену. Эта цена теперь и унижает меня. Мне теперь сложно читать многие книги! (Особенно по философии.) Я пишу скверно, с трудом. Мой разум закоснел. (Отсюда беда с эссе об освобождении женщин – больше, чем от депрессии.)
…
Идею новеллы подал мне сегодня Владимир Дедиер [югославский писатель и политик-диссидент]. «Клуб самоубийц». Политическая повесть, действие которой происходит в Югославии – воображаемой маленькой стране. Новое социальное движение среди учащихся (старшей школы, университета): возникают клубы самоубийц. Молодые люди увлечены проектом «альтруистических самоубийств» – с целью разбудить совесть людей, влиять на правительство. Чтобы подготовиться к самоубийству, они проводят встречи, «мастерские», занятия по «повышению сознательности». Потом кончают с собой. Всего двадцать четыре человека (некоторых убивают, то есть в конце концов они теряют мужество, и товарищи подталкивают их в бездну). Сын самого Дедиера свел счеты с жизнью в 19 – прыгнул с утеса прямо за домом отца. Позже выяснилось, что за организацией клубов стояла тайная полиция.
У Дедиера было 3 сына. Старший покончил с собой в 15 лет: его допросили + избили в полицейском участке (выспрашивали о деятельности отца), потом отпустили домой – он повесился. Средний убил себя в 19 (клуб самоубийц). Младший сделал неудачную попытку в прошлом году, отправился в США, путешествовал автостопом, принимал наркотики, теперь учится в спортивной школе в Швейцарии.
Новелла организована как документальный «материал» о клубах. Подобно антропологическим исследованиям Пуэрто-Рико + Кубы Оскара Льюиса. Письма, записанные на магнитофонную пленку интервью, отчет исследователя… Завершается на попытке исследователя выехать из страны – у него конфисковывают документы.
Почитать у [французского социолога Эмиля] Дюркгейма об альтруистическом самоубийстве.
Использовать рассказ Флоранс о своем отце [французском писателе и политике Андре Мальро] – на кладбище, после погребения ее братьев, они обходили могилы, и он, вполне экспромтом, прочитал лекцию об истории гробов от шумеров до наших дней. Использовать это – отец одного из самоубийц; он – профессор или министр в правительстве.
Обстоятельность Ивана Иллича меня утешает – дает мне лучше осознать себя, делает сильнее.
Жанна [французская актриса Жанна Моро] в прошедшие выходные: один воздух. Насколько же я была подавлена.
Я верила в чудеса – всю свою жизнь. В конце концов я решила сотворить чудо. Я потерпела неудачу. Мне хотелось умереть.
Я знала, что необходимо рискнуть жизнью, если хочешь совершить чудо.
Отрезать пути к отступлению, забыть о сдержанности. Я попыталась. И потерпела неудачу.
Предпосылка, на которой я выстраивала всю свою жизнь, наконец подверглась испытанию. Я провалила экзамен. Моя жизнь упала наземь.
Отстроить ли ее заново? Так же? Лучше? Есть ли лучший путь? (Без веры в чудеса?) Или же «отстроить» – неверная метафора?
Как если бы вся моя жизнь разрасталась, стремясь к точке, в которую я наконец попала два года назад – быть открытой, быть безгранично щедрой, отдать себя. Я стала такой. Меня отвергли.
Я была чистой. (Так ли) А еще напыщенной? Это было неправильно?
«Б. К.» [ «Брат Карл»] посвящен чудотворчеству. Завет веры, которая у меня еще оставалась: моя молитва, моя уверенность… Карл достиг успеха. Я провалилась.
Энергия (и наслаждение, награда) в основе чуда – все равно что тоска по симбиозу. Чистая, великодушная мечта. Но недостаточная энергия.
Завершились ли мои поиски идеального симбиоза? Да разве можно покончить с такой глубинной тоской?
Я одна. Теперь я это знаю. Может быть, я навсегда останусь одна.
Одиночество безбрежно. Совершенно новый мир. Пустыня.
Я мыслю – говорю – образами. Я не знаю, как их записать. Каждое чувство – физическое.
Возможно, поэтому я теперь не в силах писать – или пишу так плохо. В пустыне все идеи телесны и экспериментальны.
Я затронула центральное место, в котором никогда не жила. Я писала из периферийной точки, бросая косые взгляды в колодец, но ни разу не вперившись в него глазами. Я выуживала слова – книги, эссе. Теперь я там, внизу: в центре. И нахожу, к своему ужасу, что центр нем как омут.
Я хочу говорить. Я хочу быть человеком, который говорит. Однако до сих пор речь означала, что я говорила сама с собой и при этом прятала руки, отводила глаза.
Я использовала себя в качестве другого человека… Иван говорит, что это все содержится в «Порнографическом воображении» [эссе СС]. (Или в «Наборе смерти», пожалуй.) Но я этого не знала. Я не смотрела под ноги, но лишь дивилась посещавшим меня странным, болезненным, запредельным мыслям – и думала, что мне посчастливилось не платить (в безумии, в сгущающемся отчаянии) за то, что я – их носитель. Посчастливилось!
Я боялась сойти с ума. Теперь я оглянулась – я там. Но я не безумна. Я даже не испытываю депрессии, находясь одна в квартире, ночь за ночью.
[Немецкий афорист XVIII века Георг К.] Лихтенберг: «Существует в характере каждого человека нечто, что невозможно сломать, – костный состав его личности. Пытаться изменить его – все равно что учить овцу гнаться за дичью».
Попытки расширить свое внутреннее пространство.
Маклюэн: чернокожие более телегеничны, чем белые – с точки зрения телевидения белые уже вышли из моды.
Не надо смешивать тему (книги, фильма) с ее политической природой. [Французский писатель и публицист Филипп] Соллерс считает, что Селин – культурный радикал; его воззрения – другое дело.
Написать книгу о теле – но не шизофреническую книгу. Возможно ли это? Книгу, что подобна стриптизу, медленное, с мельчайшими подробностями раздевание, в продолжение которого каждая кость-мышца-орган исследуется, описывается, подвергается насилию.
Величайший кинорежиссер? Д. У. Гриффит, hélas [франц. «увы»]
Флора Тристан – француженка, ранняя феминистка (1803–1844) – ее превозносил Бретон
Писатели-фашисты: Селин, [Луиджи] Пиранделло, [Готфрид] Бенн, [Эзра] Паунд, [Юкио] Мисима.
Ценные темы:
Разрушить буржуазный миф о художнике, творце (анти-«8 ½» [фильм Федерико Феллини])
Политические демарши женщин
То, что враг – тоже человек, и все-таки он враг (сталинградские письма [немецких солдат])
Духовное действие женщин
Священное
«Священное» + буржуазный миф об одиноком, отчужденном художнике-творце несовместимы.
Опыт «священного» противоположен отчуждению. Напротив, он подразумевает вовлечение. В обязательном порядке речь идет об отношениях с другими – с «публикой».
«Священное» всегда подразумевает угрозу смерти, уничтожения.
Возможно ли, что понятие «священного» – это мистификация? (Наиболее изощренная форма универсализма, отрицающая классовый конфликт и конкретную борьбу)