Отзвуки культур, которые, пребывая в симбиозе или конфликте (мы бы сказали: танцуя польку или лагью[75]), в состоянии господства или освобождения, открывают перед нами неведомое – такое близкое и вместе с тем такое далекое, так что его силовые линии порой угадываются, но тут же исчезают. Нам остается лишь рисовать их игру в своем воображении – чтобы мечтать или действовать.

Деконструкция любого идеального контакта, который может нам померещиться в этой игре – и из которого, скорее всего, полезут упыри тоталитаризма.

Положение каждой из частей в этом целом, то есть признание значимости каждой отдельной Плантации; но также настоятельная необходимость представлять себе скрытый порядок целого – чтобы не потеряться, странствуя по нему.

Неподвластное любому обобщению абсолюта, даже (и особенно) такому, которое порождено самой воображаемой конструкцией Отношения, возможность для каждого в любой момент быть вместе со всеми и самому по себе.