Модернизационные проекты шаха во многом продолжали еврофильские устремления части иранских элит, сложившиеся еще в XIX веке. Представители «Иранского Просвещения», вдохновленные европейскими идеями, стремились воплотить парламентаризм, конституционализм, национализм и секуляризм, создавая образ нового Ирана. Идея прогресса и борьбы с отсталостью занимала умы не только интеллектуалов, но и части правящей элиты. Однако это ви́дение вызывало сопротивление со стороны консерваторов, отстаивавших власть монарха, религиозный фундамент государства и традиционные устои. Эти споры обострялись на фоне ослабления династии Каджаров (1796–1925) и усиливавшейся колониальной экспансии России и Британии.
Кульминацией противостояния стала Конституционная революция 1905–1911 годов, в ходе которой сторонники реформ добились ограничения власти шаха, созыва парламента и принятия Конституции. Эта победа еврофилов сопровождалась подъемом печати, партий и общественных движений. Но и консерваторы использовали новые политические формы, стремясь ограничить размах реформ. Активную роль играли и внешние силы: Британия поддерживала конституционалистов, а Россия – монархистов. Кроме того, никуда не делись их колониальные устремления: в 1907 году две империи заключили соглашение, поделив Иран на сферы влияния. В итоге революция была подавлена введенными в страну российскими войсками.
Революция ускорила крах Каджаров и открыла путь новым силам. Одной из них стал офицер Персидской казачьей бригады Реза-хан, совершивший переворот в 1921 году и вскоре сосредоточивший всю власть в своих руках. В 1925 году он стал шахом, основав династию Пехлеви. Его правление (1925–1941) ознаменовалось масштабными реформами, вдохновленными модернизацией Ататюрка. Реза-шах стремился создать централизованное, сильное и светское государство с современной армией, бюрократией и правовой системой. Была перестроена система образования, введены новые суды, а традиционное самоуправление поставлено под контроль центра. Особое внимание уделялось секуляризации: религиозные школы и суды были ограничены, а влияние духовенства – сведено к минимуму.
Внешний облик нового Ирана должен был соответствовать западному стандарту: мужчин обязали носить «европейские» головные уборы, получившие в народе название «шапки Пехлеви» в честь новой династии, а женщинам запретили соблюдать нормы хиджаба. Травматичность реформ отразилась, например, в рассказе Джалала Але-Ахмада «Праздник освобождения», где мулла сталкивается с требованием привести жену на светский прием в честь отмены хиджаба. В поисках выхода он даже задумывается о временном браке (разрешенном в шиизме), лишь бы не нарушить религиозные нормы. Подобные конфликты между частной жизнью и диктатом модернизации нередко приводили к трагедиям.
«Белая революция» Мухаммеда Резы Пехлеви продолжала авторитарную линию отца. Но и эта волна реформ породила острые конфликты, в частности вокруг женского вопроса. Шестого июня 1963 года преподаватель семинарии в Куме Рухолла Хомейни в проповеди назвал реформы антиисламскими, а шаха – «новым Язидом». Это сравнение имело глубокий шиитский подтекст: проповедь прозвучала в дни траура по убитому по приказу халифа Язида имаму Хусейну, которого шииты почитают мучеником. Кроме того, Хомейни критиковал связи шаха с США и Израилем, главными внешнеполитическими союзниками Ирана после 1953 года.
Через два дня Хомейни был арестован. В ответ на это в Куме, а затем и по всей стране вспыхнули протесты – в Тегеране демонстранты атаковали полицейские участки и госучреждения. В ответ была направлена гвардия, получившая, как предполагается, приказ открывать огонь на поражение. На восстановление порядка ушло шесть дней. Несмотря на призывы ликвидировать Хомейни, дело закончилось краткосрочным домашним арестом. Однако в 1964 году после новой проповеди против так называемых «капитуляционных законов» – предоставлявших американцам в Иране судебный иммунитет – Хомейни был повторно арестован и выслан за границу. Следующие пятнадцать лет он провел в Турции, Ираке и Франции, превратившись в одного из самых влиятельных оппонентов шахского режима. В Иран Хомейни вернулся лишь в 1979 году – уже как вождь Исламской революции.