В январе 1963 года шах Ирана Мухаммед Реза Пехлеви (1941–1979) объявил о масштабном проекте реформ, получившем название «Революция шаха и народа» или «Белая революция» – названия призваны были свидетельствовать об исключительно мирном характере преобразований и об их всеобщей поддержке. Модернистские реформы должны были изменить систему экономических отношений – например, рабочие отныне имели право на долю в прибыли предприятий, а земельная реформа (многие называют ее ключевой) должна была перераспределить сельскохозяйственные угодья и создать в Иране новый средний класс собственников. Преобразования касались и общественной сферы: например, создававшиеся «Корпуса знаний» должны были заниматься образованием в деревнях, селах и среди кочевников. Впрочем, самое большое внимание было приковано к новому положению женщин, чьи права значительно расширялись.

«Белая революция» стала результатом консолидации власти в руках Мухаммеда Резы в течение предыдущего десятилетия. Вступив на престол в девятнадцать лет и пережив несколько периодов политической нестабильности, шах постепенно стал полновластным правителем Ирана. В 1940-е годы он был вынужден считаться с ростом популярности коммунистической партии «Туде», пользовавшейся поддержкой среди интеллигенции и даже в военной среде. Несмотря на обвинения в просоветской ориентации, партия до 1949 года действовала легально – ее деятельность была запрещена после покушения на шаха, в котором обвинили ее членов. Но устранение опасного соперника не принесло стабильности.

Крупнейший кризис начального этапа правления шаха разразился в начале 1950-х годов на фоне борьбы за национализацию нефтяной промышленности, контролируемой британцами. Подъем патриотических настроений выдвинул на передний план Мохаммада Мосаддыка – лидера движения «Национальный фронт». Он провел в парламенте закон о национализации нефти, что сделало его народным героем и символом надежд на перемены. Это обострило отношения с Британией и усилило тревогу западных держав, опасавшихся роста советского влияния. В условиях Холодной войны именно эти опасения стали поводом для вмешательства: 19 августа 1953 года в Иране при поддержке ЦРУ и МИ–6 был совершен переворот, Мосаддык был арестован, а вся полнота власти перешла к шаху.

Вернувшись на вершину власти, шах начал выстраивать новую архитектуру политического контроля. Уже через четыре года после переворота при участии ЦРУ и «Моссада» было создано агентство иранской госбезопасности САВАК, которое довольно быстро превратилась в главный инструмент слежки и подавления внутренней оппозиции. Кроме того, после относительной политической либерализации 1940 – начала 1950-х годов политический режим в Иране переходил к некоему подобию «управляемой демократии». В эти годы в стране укреплялась двухпартийная система, а обе партии, несмотря на разницу в риторике, были едины в своей безусловной лояльности шаху. Несмотря на точечные проявления недовольства, выборы в парламент в основном шли по заранее продуманному сценарию, а независимые кандидаты сталкивались с большим количеством формальных препятствий. К началу 1960-х годов Иран представлял собой страну с двухпалатным парламентом без реальной оппозиции и приобретавшей всё большее влияние тайной полицией, стремившейся расширять контроль над обществом – от университетской аудитории до сельской чайханы.

Укрепление контроля не выглядело исключительно превентивной мерой. Седьмого декабря 1953 года во время студенческого протеста против визита тогдашнего вице-президента США Ричарда Никсона жандармы застрелили троих студентов Тегеранского университета – эта дата впоследствии стала символической и сейчас отмечается как День студента. В следующие годы кампусы стали центрами несогласия: после фактической ликвидации легального политического поля энергия протеста сместилась в студенческие кружки, подпольные собрания и спонтанные митинги. К 1960 году обострились экономические трудности: рост цен, инфляция и непрозрачность выборов вызвали волну массовых протестов. Весной 1961 года студенты объединились с бастующими учителями, требуя, среди прочего, политических свобод и отмены цензуры. Правительство попыталось отреагировать частичной либерализацией и обещаниями реформ, но столкнулось с противодействием со стороны части элит. Протесты были подавлены, контроль над кампусами усилен, а премьер ушел в отставку. Этот кризис вряд ли был сопоставим по масштабу с предыдущими, однако он окончательно убедил Мухаммеда Резу в необходимости преобразований – причем реформ «сверху».