Часто в рассуждениях об истории Ирана XX века можно встретить тезис о том, что в результате Исламской революции 1979 года прозападный и секулярный режим сменился на резко антизападный и отчетливо религиозный. Выстраивание подобной дихотомии, с одной стороны, только подчеркивает важность революции как ключевого события современной иранской истории, а с другой – позволяет обозначить свою позицию в споре. Так, сторонники нынешней иранской власти уверенно скажут, что ключевым благом революции был ее религиозный и антизападный характер, в то время как ее противники заявят об обратном.

Не пытаясь оспорить исключительную значимость революции для иранской истории последних ста лет и не желая ввязываться в споры сторонников и противников нынешней иранской власти, я хотел бы обратить внимание читателя на предшествовавшие этому событию полтора десятилетия, поскольку именно этот период во многом проложил дорогу не только к революционным событиям, но и к тому месту в мире, которое сейчас занимает Иран. Именно в событиях 1960–1970-х годов мы можем увидеть и становление ключевых отраслей промышленности, и формирование альянсов и противоречий в международных отношениях, и важнейшие изменения в иранском обществе. Да и иранская ядерная программа уходит своими корнями в этот период. Эти же годы стали временем расцвета плеяды блестящих иранских интеллектуалов, успевших поучиться или неоднократно побывать за рубежом и стремившихся найти применение своему разнородному опыту в Иране. Одним из них был Джалал Але-Ахмад.