(351). Из всего этого следует, что наряду с Богом не существовало никакого вещества, то есть материи, из которой, согласно греческим мудрецам, были созданы все создания, и (будто) от нее зло вошло в мир, как считают ереси[318], которые, исходя из этого, обожествили материю, противопоставив одному Богу другого Бога. И, якобы, не было другого творца зла, как обманывают себя (персидские) маги, утверждая, что зло сотворено Хараманом[319].

(352). Творцом является лишь Бог, причем творцом добра, а не зла, и творцом постоянным, так как еще до сотворения тварей Он в Своей мысли, как провидец, имел образцы творимых созданий. И не было никогда во времени, чтобы Он не был бы творцом, так как имел в себе мощь, достаточную для всеобщего созидания.

(353). И Бог имел множество причин, приведших Его к созданию тварей. Во-первых, мудрость Зодчего не могла оставить пространство пустым, дабы не получилось так, что Он, будто немощный, выглядел бы потерпевшим поражение, не могущим создать тех тварей, которых изначально в предведении Он наметил (к сотворению) в Своем уме. Затем, поскольку Он по природе благодетель, то неправильно было бы благодетельность держать (при себе) без пользы. И много других подобных причин было у Бога, из-за которых Он приступил к сотворению мира.

Так, если кто-то искусен в каком-либо искусстве — игре на сладкозвучных игралищах, или врачевании, или плотничном ремесле, но на деле не показывает своего мастерства, то его обладание этим искусством будет напрасным, которым не пользуется ни сам, ни другим не показывает, что владеет этим искусством. Так же если кто-то благодетелен (по природе), но нет никого, кто пользовался бы его благодетельностью, то какая польза от такой благодетельности? Ведь добродетель благодеяния состоит в том, чтобы приносить пользу другим. Если нет пользующихся благодеянием, то кому нужна такая благодетельность?

Так и Бог, Который обладает знанием всех искусств, если бы не создал тварей, то можно было бы полагать, что напрасно Его обладание этим искусством, когда нет чего-либо, что стало бы проявлением этого искусства. Так же Его благодетельность не проявилась бы как благодеяние, если бы Он не создал тварей, наслаждающихся благодеянием. Но Он такой благодетель, который миловал им не только сотворение, но и радость наслаждения Его дарами.

Далее, если бы Бог не создал тварей, то никто и не мог бы узнать, что вообще есть Бог, ибо тогда не существовало бы (тварей), которые могли обрести это знание. И так как Он пожелал, чтобы Его узнали, и показал, что Он есть, поэтому Он взялся за созидание тварей, дабы даровать им знание о Себе, чтобы они наслаждались Его благодеянием. И все, что нужно было для обеспечения всех нужд человека, Он создал в мире, а человека создал для Своей славы, дабы он славил Господа и познавал Его благодеяние.

И так Бог никогда не переставал творить, ибо всегда в уме держал начертанным то, что должен был создать. И так как не подобало лишь в желании и мысли держать свою силу, по этой причине, для того чтобы проявить Свое желание и замысел, Он воспроизвел наяву творения (имевшиеся в мысли), дабы проявить Свою силу, а творения насладились Его благодеянием.

(354). Итак, пусть никто не осмеливается считать мир самосущим и полагать его чем-то (независимо) существующим наряду с Богом, дабы это не поколебало всё величие Его могущества и (убедило бы в том), что Он даровал бытие всему, что до этого не существовало. И почему стремятся отказать Ему в могуществе и представить лишь искусным мастером, использующим (для творчества) некую материю, а не Тем, Кто приводит все сущее из небытия в бытие? Не было ничего одновременно с Богом существовавшего, как и не было какой-то материи, которую Он брал бы для составления тварей. Он Сам является Творцом всех сущностей, а не изобретателем лишь видов или сопрягателем сущностей существующих вещей, но созидателем бытия намеченных им к возникновению сущих.

Вот это должны говорить люди о Боге и быть рассказчиками таких повествований. Этим будет восславлен Бог, и люди не понесут вреда.

(355). Однако кто может быть достойным повествователем, согласно достоинствам Бога, если не приверженцы Бога? Они из любви к Нему презрели свою земную жизнь и, в живой надежде на Бога, претерпели смертельные страдания, отдав на погибель свои тела, дабы этим обрести для душ спасение.

(356). Напрасно греческие философы тщатся говорить о Боге, так как Создателя и создания они не сумели отделить друг от друга. Они, погруженные во мрак своими демонами, бездумно измышляли россказни о рождении бесчисленного множества богов.

Например, один из них, некто мудрец Гесиод, повествует о рождении множества богов. И Гомер, пустословя, следует за ним и пышно разглагольствует о том же. И многие из философов так же измышляют легендарные россказни, берясь за истолкование басен о боге. Они, которые не признают Бога и не могут отличить Творца от творения, на каком основании берутся говорить о Боге? Это особенно относится к Платону, который считается мудрейшим среди всех, который охотно говорит о боге, о душах и творениях.

(357). И вот, именно против него мы направим наше обличительное слово, так как грекам он кажется наиболее богопочитающим среди всех философов. Ибо он более других далек от познания Бога и сотворения тварей. Поэтому, когда мы развенчаем его хваленое учение и разоблачим его в глазах обманутых им, тогда и покажем, кто есть Бог и что представляют собой Его творения.

И то, что Платон считает наиболее непостижимым[320], это то, что Бог существовал всегда и не имел каких-либо созданий. Мне любо его стремление доискиваться Бога, но я не одобряю его высокоумие.