(З). Здравомыслящие люди должны славить не то, что движется, а Того, Кто движет ими, дивиться не исполнителям, а Тому, Кто управляет ими, (поклоняться) не бегущим (светилам), а Тому, Кто заставляет их находиться в (постоянном) беге. Ибо они сами, каждый своими изменениями, показывают, что есть кто-то, кто изменяет их, как солнце, которое восходит, поднимается и идет к закату, как луна, которая рождается, идет к полнолунию, а затем — на убыль, и так каждое из созданий, находясь в движении и покое, согласно присущей ему природе. Отсюда следует, что здравомыслящему (человеку) не следует вместо Того, Кто движет и изменяет, поклоняться и почитать то, что движется и изменяется. Ибо то, что находится в движении и изменении, не является (самобытной) сущностью, а есть либо возникшее от кого-то и чего-то, либо создано из ничего. А Он, Который есть (единое) Сущее, приводящее все в движение, Сам недвижим и неизменен, ибо Он есть сущность (самодовлеющая) и не подверженная (какому-либо) движению.

А о том, что единое Сущее вечно и что Оно является Причиной возникновения всего, свидетельствуют также сами люди, учредившие поклонение многим богам. И они обосновывают это так: «Поскольку мы, — говорят они, — не в состоянии приблизиться к пониманию Причины (возникновения) всего, к Сущему, Сущности, Вечному и Недостижимому, по этой причине мы идем на поклон Ему через почитание других, нижестоящих вещей. И надо жертвоприношениями и дарами обласкивать также их, через посредство которых мы поклоняемся Ему».

Если всё, как признают они, имеет одну Причину (возникновения), и она же является самодовлеющей и вечной, то отсюда следует, что другие не являются ни самодовлеющими, ни вечными. Так почему же несамодовлеющие и невечные (вещи) должны быть предметом поклонения вместо самодовлеющего и вечного Сущего? В особенности это относится к телесным и зримым вещам, таким, как солнце, луна, звезды, огонь, вода, земля, которые являются предметом поклонения для магов и язычников.

Если же кто-нибудь из подобных людей скажет: «Это хорошо, что вы принимаете единое Сущее и считаете его Причиной (возникновения) всего существующего. И если это единое Сущее воздействует на всех и проявляется во всем, и нет ничего ему противостоящего, то почему предлагаете нам с презрением относиться к созданным Им достойным благодарности и благодетельным вещам?» — то мы дадим такой ответ:

— Мы не предлагаем вам презирать созданные Им достойные благодарности и приносящие благо вещи, но и не предлагаем поклоняться этим созданным вещам как создателю, ибо нет другого благодетеля и достойного благодарности, кроме только Него, Который создал и не поскупился, и без зависти хранит живыми незримые разумные создания. Я имею в виду ангелов и человеческие души, а также неодушевленные образования (светил и стихий)[91], каждого на предназначенном для него месте.

И вот, солнце — благое и по природе своей прекрасное, существует для пользы и удовлетворения нужд наших и всех живущих под небесами созданий. Оно подобно светильнику, зажженному в большом доме между кровлей и полом, чтобы изгонять тьму и тень из двух огромных сосудов[92] (земли и неба). Однако само солнце не знает, существует оно или нет, так как не принадлежит к числу разумных и мыслящих тварей. Таковы и другие неодушевленные творения, будь то вода, огонь, земля или воздух; им не ведомо — есть они или нет. Но они непрестанно исполняют ту службу, для которой предназначены, управляемые Тем, Кто их создал. И мы не поносим их, и не поклоняемся им, но, взирая на них, славим создавшего и установившего их, ибо они существуют для наших нужд и во славу их Учредителя.

Как нам поклоняться солнцу, которое то встает как слуга для исполнения той службы, на которую поставлено, то садится, скрываясь как бы в страхе, уступая мраку, заполняющему этот большой дом, то время от времени затмевается, упрекая и стыдя поклоняющихся ему, как бы заявляя, что «достоин поклонения не я, а тот, кто и меня, и все дневное время снабжает светом, а ночью прячет, временами же затмевает?» И это безмолвное сущее, словно говорящее создание своими устами как бы жалуется, что «я не достоин того, чтобы служили мне, а я сам должен отправлять службу».

Или (как нам поклоняться) луне, которая каждый месяц идет на ущерб, почти что умирает, а потом вновь возвращается к жизни, чтобы дать тебе представление о воскресении? Или же (почему нам поклоняться) ветру, которого что-то заставляет реветь, как зверь, то замолкать, подобно устрашенному чьей-то угрозой? Или же — огню, для которого и тебя Творец назначил быть вторым создателем, чтобы, когда захочешь, можешь зажечь, и когда захочешь, можешь, накрыв, погасить? Или же (поклоняться) земле, которую мы все время роем, непрестанно попираем и сбрасываем в нее отходы свои и наших животных? Или же — воде, которую всегда пьем, сладость ее меняя в нашем животе на зловоние, и которой мы очищаемся от нашей внутренней и внешней грязи?

Все это показывает, что многие унижают и наносят оскорбление тем вещам, которые они считают богами. Эти сотворенные вещи бывают также охвачены трепетом и ужасом, когда кто-то воздает им те почести, которые положены (их) Создателю. И это они выказывают: земля — сотрясением, светила — затмением, воздух — непогодой и громом, а море — страшными бурями. И если бы их не сдерживал запрет Создателя, каждый из них мог бы уничтожить всех в отместку за непочитание Вседержителя. Море, например, могло бы затопить (землю), но, окаймленное слабой полоской песка, не осмеливается нарушить наказ. Или же земля, которая ни на чем не установлена, разверзлась бы, но не положено, чтобы она погибла и погубила бы своих обитателей. Или же воздух, несущий жизнь всем одушевленным тварям, удушил бы их, но не смеет препятствовать жизни без разрешения Хранителя жизни. Или же ветер, время от времени дышащий холодом, а временами приносящий огнедышащий зной. Так все могло быть уничтожено.

Но вот мы обозреваем этот мир, который подобен колеснице, запряженной четверкой лошадей — теплом, холодом, сухостью и влажностью. И есть некая сила — сокрытый возница, который, приводя этих четырех борющихся друг с другом (коней) к миру и согласию, держит их в покорности. В любую колесницу впрягают однородных коней, кроме этой колесницы, в которую запряжены кони разной породы. И кони тех колесниц[93], которые запряжены однородными конями, иногда спотыкаются, иногда несутся, не слушаясь узды, и подвергают опасности и возницу, и самих себя, иногда саму колесницу приводят к крушению. А когда колесница цела, возница невредим и кони натасканы, они послушно бегут, глядя только вперед. А эта чудесная колесница, в которую впряжены противоборствующие и неоднородные кони и которая управляется таинственной рукой, мчится не в одном направлении вперед, но устремляется во все стороны и бежит по всем направлениям, поспевает повсюду, и все это ей под силу. Когда направляется на восток, ничто не мешает ей устремиться на запад, и когда (кони) мчатся на север, ничто не может помешать им устремиться на юг, ибо руки возницы достаточно, чтобы (одновременно) устремлять ее во все стороны (света), мчать к четырем углам Вселенной[94].