Понятно, что не звезда является причиной царствования, как и могущества и богатства, особенно когда мы видим богатых обедневшими, а бедных — разбогатевшими. Неужели они могут сказать, что та же звезда может быть причиной богатства и бедности, могущества и слабости? Ведь мы часто видим, как и сильные слабеют, а слабые становятся сильными, как и злые становятся благоразумными, а благоразумные — злыми.

(228). И где же осталось их утверждение о том, что «какое определение написано в «Книге судьбы»[242], того избежать невозможно, и тот, о ком написано, что он будет во славе, тот будет прославлен, о ком (написано) быть несчастным, тот будет несчастным. И судьбою решено, где и от чьей руки (умереть), согласно этому так и умирают (люди), и невозможно избежать того, что определено судьбой».

(229). О, хилый жребий и бессильное предопределение, которое даже воры и разбойники могут изменить, когда, нападая на кого-либо, похищают имущество и лишают жизни! И если события должны происходить по какому-то определению судьбы, то не нужно ни царям выносить приговоры о казни, ни судьям — пытать и казнить убийц, тогда как, карая их, показывают, что из-за какого-то предопределения судьбы они не предают забвению[243] преступления преступников, а карают за злодеяние, совершенное по произволу (насильника).

(230). Или же когда разбойники вторгаются в страну для грабежа и истребления жителей, пусть не собирают войско и не составляют без устали полки, чтобы изгнать из страны разбойников, а пусть разрешат им, говоря: «Раз судьбой предназначено быть стране разгромленной разбойниками, зачем нам идти против судьбы?» Однако, собирая войско и изгоняя врага из страны, показывают, что не по какому-то произволу судьбы происходят побоища, а по произволу разбойников, которые, вторгшись, ненасытно разоряют страну, дабы лишить ее добра и богатств[244].