(199). И для неразумных животных из-за различия их нравов также не следует признавать двух создателей, как они (маги) по своей глупости утверждают, будто Ормизд сотворил (благих) животных: четвероногих, птиц, рыб и все то, что есть доброго и прекрасного, а Ариман — злых бестий и нечистых пернатых, пресмыкающихся — змей, скорпионов и всех вредоносных червей.

(200). Если небо и земля, воздух и (все) воды являются творениями Ормизда, то каким это образом созданные Ариманом вредные твари обитают на его земле, дышат тем же воздухом, кормятся той же пищей, которая от земли? И каким образом в одних и тех же водах питаются отвратные черви вместе с чистыми рыбами, по одному и тому же воздуху летают хищные стервятники вместе с благородными птицами? Добрые создания Ормизда должны были уничтожить их, а не позволять питаться, потому что это его земля, вода и воздух.

(201). И если звери из-за приносимого ими вреда считаются созданиями какого-то злого творца, то тем более людей следовало считать созданными злым творцом, а не их, так как люди больше наносят вреда зверям, чем звери — людям. Выходя из городов и деревень, они преследуют зверей, чтобы убить их, а те, как беглецы, спешат спастись в горах и на кручах. Берлоги некоторых из них остаются недоступными для людей.

Пресмыкающиеся также, как только заслышат человеческий шорох, прячутся одни в норах, другие — в щелях, иные — во впадинах земли. И когда люди очень беспокоят их, тогда они вредят, и в этом виноваты не они, а люди. Поэтому зверей и ползучих животных не следует считать созданными каким-то злым (творцом), а созданными одним добрым творцом, одна часть — для нужд (человека), другая — для украшения, иные — для устрашения, чтобы убавить пустую человеческую гордыню, а также для того, чтобы, видя их зловредность, люди не наносили вреда друг другу.

(202). Кроме того, если нам ненавистна их зловредность, которая бывает неосознанной, то насколько более (ненавистна) злоумышленность людей, которая бывает осознанной и коварной!

Нам досаждают также ничтожно малые существа, такие, как блоха, муха, комар, оса, овод, мышь и другие подобные твари, которые слишком малы, но в силах причинять нам неприятности. Из них одни досаждают нам самим, а другие наносят вред нашему достоянию, такие как мышь, моль, червь и им подобные. Через них (Господь) приводит наш разум к смирению и покорности, ибо когда мы узнаем, что и самые малые существа могут нанести нам вред, мы откажемся от пустого высокомерия и перестанем считать себя наилучшими.

И еще. Мы должны помнить также о Божьей предусмотрительности — если эти малые существа могут причинять нам вред, то как мы могли бы избавиться (от них) в том случае, если бы Он поселил нас вместе с ползучими тварями и зверями? Мы должны обратить внимание также на то, скольких животных Он подчинил нам — лошадей, верблюдов, слонов, быков и овец, а из горных и равнинных (животных) — серн, оленей, муфлонов и кабанов, из них половина — чтобы носить (нас), а другая дана нам в пищу.

И еще (Бог) дал нам знание того, что мы можем подчинять себе тех животных, которых Он позволяет, а тех, которых не хочет, мы не можем подчинить, причем не только больших, но и ничтожно малых. Что может быть слабее блохи и мыши? Но мы не можем ни истребить их, ни изгнать из мира. Есть и другие животные, которые обитают в воде и не служат нашим нуждам, а только уязвляют нас. Когда мы видим, что не в силах истребить их, мы начинаем осознавать свою слабость и отходим от нашего суетного высокомерия, отдавая победу только Тому, Кто такими ничтожными тварями лишает нас покоя, а крупных животных подчиняет нам, как, например, слонов, верблюдов, львов, барсов, пантер, одних назначив для перевоза (грузов), а других, усмирив, позволяет приручить для (наших) развлечений.