(190). И еще. Те, которые создание светил приписывают подобным причинам, переворачивая эти свои утверждения, вклинивают и другую причину сотворения солнца. «Ариман, — говорят они, — пригласил Ормизда на обед, и Ормизд, придя, не хотел обедать до тех пор, пока не сразятся их сыновья. И когда сын Аримана, боднув, повалил сына Ормизда, стали искать судью и не нашли. Тогда они и создали солнце, чтобы оно стало для них судьей».

Там Ариман назывался изыскателем средств для создания солнца, а здесь он предстает как сотворец света. И если не было никого, кто мог бы быть судьей, неужели не могли пойти к своему отцу (Зрвану) или же к тому, кому и отец, и сын, согласно их богословию, приносили жертву?

(191). Так вот, как могли друг другу быть врагами Ормизд и Ариман, которые пребывали в одной утробе, друг к другу ходили на обед и в сотрудничестве сотворили солнце, чтобы поставить его судьей[219].

(192). И вот, некто Зрадашт[220], с одной стороны, соитие с матерью и сестрой относит к сластолюбию (Ормизда), благодаря чему были сотворены солнце и луна, чтобы и народ, следуя ему, без разбору занимался бы той же гнусностью; а с другой стороны, дабы уйти от стыда, заявляет, что это было сделано для того, чтобы дать судейство (солнцу). И поскольку это вероучение не записано[221], они иногда говорят одно и этим морочат голову, а иногда говорят другое и сбивают с толку простых людей.

(193). Однако будь Ормизд богом, он смог бы из ничего создать светила, как сотворил небо и землю, а не с помощью мерзкого деяния или (оправдываясь), что не было судьи.