(171). И говорят еще: «Связку ветвей, которую (Зрван) держал в руке, он дал своему сыну Ормизду и сказал: «Доселе я приносил жертву за тебя, отныне ты будешь приносить за меня».

Так вот, если он (Зрван) приносил жертву за него, чтобы тот стал ему сыном[212], то с какой целью Ормизд должен был приносить жертву для него? Неужели Зрван опасался кого-то и поэтому приказал ему (Ормизду) приносить жертву за него? Неужели (опасался) того, у которого он просил сына, что, быть может, за дарование сына тот потребует плату? Если он был озабочен именно этим, то связка ветвей могла ли помочь ему? Когда он отдавал связку ветвей (Ормизду), ведь сказал: «Ты будешь приносить жертву за меня», дабы показать, что есть кто-то, которому он (Зрван) приносил жертву ради сына, и сыну приказал ради него приносить жертву тому же[213].

И если был кто-то, кто находился выше него и сына, кому они приносили жертву, то его следовало признать их причиной и создателем всего, а не Зрвана причиной Ормизда и Аримана, а этих — творцами добрых и злых созданий. Вместо того, чтобы дать Зрвану сына-создателя, тот, находившийся выше Зрвана, не мог ли сам создать небо, землю и все в них пребывающее, как было сказано ранее, и показать свою силу и благотворность? Или если он (Зрван) опасался своего сына Аримана и из-за этого связку ветвей дал Ормизду для жертвоприношений находящемуся выше них, дабы избавиться от сомнений, то отсюда следует, что должен быть кто-то, кому приносились жертвы. И если был кто-то, кому полагалось приносить жертву, то (отсюда следует, что) Зрван был не вечным, а был создан кем-то. И необходимо исследовать — от кого он сам произошел и кем был тот, кому он приносил жертвы, и кто же тот, кому за него приносил жертву его сын по его приказу? Ибо никто не может получить начало своего бытия без обретения его от кого-то другого, а лишь Бог может создать нечто из ничего, когда пожелает. Так вот, кто же этот некто, который создал Зрвана, если не бог, которому он и приносил жертву, который и дал ему такого сына, чтобы тот создал небо, землю и все находящееся в них? И удивительно то, что (все это) он создал не сам, но сумел даровать способность сотворения (мира) сыну Зрвана.

(172). «Однако, — говорят они, — не существовало кого-либо, кому Зрван мог бы приносить жертву».

(173). В таком случае понятно, что не существовало и Зрвана. И здесь подобает громко расхохотаться, ибо (получается, что) несуществовавшее приносило жертву несуществующему ради того, что не могло существовать[214].