(33). Итак, отставив разыскания о веществе, которое они называют «материей всего мира»[115], обратимся к рассмотрению зла, которое они считают происходящим от вещества. Ибо, когда станет ясно, что зло не является сущностью, отсюда последует и обличение вещества, говорящее о том, что оно никогда не было (основой мира) и не имело самосущей природы.

(34). А теперь спросим о человеческом зле: является ли это зло проявлением сущности или же зло (у людей) есть сама их сущность? Ведь нельзя говорить, что происходящие в (человеческих) телах и душах движения и есть (сам) человек, а следует утверждать, что они являются действиями, порождаемыми (его) волей, ибо (сам) человек есть сущность, а его нрав не является сущностью, как, например, убийство или блудодеяние, проистекающее от нрава (человека).

Так вот, если те деяния были бы какими-то сущностями, то следовало и порождающую их причину, на которую они указывают, считать сущностным деянием. Ибо если часть чего-то является деянием, то ясно, что оно целиком является деянием, а если часть чего-то не является деянием, то оно и в целом не является деянием. Следовательно, до того как Бог создал человека, было время, когда вовсе не существовало какого-то деятеля, от которого происходило бы зло. И поскольку человек выступает производителем одной части зла, постольку и (согласно им)[116] получается, что Бог (сотворивший человека) является создателем зла в целом. Но нельзя ни в коем случае причиной зла называть Бога, а (следует назвать) того, кто по своей воле совершает злые деяния и по справедливости получает имя от того злодейства, которое совершает, как до этого было нами сказано.