Полный раздрай страсти и желания, но не только: мадам де Вильдье искусно нарушает развитие истории, развенчивая все любовные клише. Используя проверенные приемы – иронию, краткость изложения, антифразис, она постоянно меняет ход своей истории, играет словами, что перечеркивает сказанное ранее. В разгар действия повествовательница внезапно выходит за рамки рассказа, чтобы читатель не слишком погружался в сентиментальную идиллию.

За сломом романных канонов просматривается другая история, не очень пристойная, но искренняя, взращенная на горьком опыте покинутой ветреным любовником женщины, возродившейся благодаря писательству. Не следует забывать, что Мари-Катрин де Вильдье была и стыдливым автором пламенных и печальных «Писем и галантных записок», адресованных Антуану де Вильдье, которые критики справедливо сравнивают с «Португальскими письмами»[365]. В разгар страданий гордость заставила ее осушить слезы и скромно улыбнуться. Ироничный язык, умение сдержанно выразить суть, используя стилистическую фигуру литоты, слегка высокопарный тон сбивают с толку и маскируют ее чувства; эти письма по-прежнему трогают сердца сегодняшних читателей. Вот что писала она в письме о расставании, буквально одушевляя любовь:

Вчера я заметила, что ваша любовь не сопровождает вас; вероятно, она осталась с Красавицей, от которой вы только что ушли. Не думайте, что я затеваю с вами ссору: это не входило в мои намерения, и я готова признаться вам, что не верю, будто она осталась, потому что так ей хотелось. Но я полагаю, что она не решилась предстать передо мной, смущенная моим только что обретенным превосходством. Признаюсь, она очень трусливо позволила победить себя, и я не думаю, что ей когда-либо удастся исправить столь серьезную ошибку. Я нахожу, что она показала себя такой слабой, что победа над ней не принесет мне славы (Письмо LXXIV).

Строго осужденная теми, кто под дерзкой формой писем не сумел увидеть вечных истин, Анриетта-Сильви, альтер эго Катрин де Вильдье, даст жизнь целому сонму младших сестер, полных сил и насмешливых Марианн, Манон, Коринн или Лелий, которые будут более или менее открыто противостоять обществу, порядок в котором установлен мужчинами.