В образе Анриетты-Сильви де Мольер много от самой мадам де Вильдье: «Когда я смеюсь, мой рот становится большим, а когда я не смеюсь, он совсем маленький, но, к несчастью для него, я все время смеюсь»[362]. Молодая женщина не скрывает, что живет ради получения удовольствий. Сочинив в 1658 году знаменитый сонет «Наслаждение», в котором раскрывается пылкость любовных чувств, она бросила вызов приличиям того времени. Нельзя сказать, что жизнь писательницы была безоблачна: «Письма и галантные записки», написанные в 1667 году возлюбленному, кавалеру де Вильдье, обещавшему на ней жениться, забыв, что он уже женат, показывают, сколько страданий принесло ей предательство любимого.
Но именно благодаря трагической любовной истории покинутой женщины ее смех звучит как фанфары. Мадам де Вильдье не купается в своей печали, она плачет и смеется над своими слезами; она держит эмоции в узде и, сочиняя роман, пользуется всевозможными комическими приемами, взятыми из собственного жизненного опыта. В первых строках «Мемуаров Анриетты-Сильви де Мольер» она без обиняков заявляет читателю о своем намерении шутить: «Говорят, чтобы понимать шутки, самому нужно быть немного шутником; по крайней мере, чтобы получать больше удовольствия, нужно читать шутя».
Речь идет в первую очередь о том, чтобы смеяться и смешить; какую бы скандальную огласку ни получила ее личная жизнь, у мадам де Вильдье нет других правил. Свободная и откровенная, она делает читателя сообщником, втягивая его в свои проделки. Прежде всего, она говорит о любви, но отвергает галантную искусственность, которой наслаждаются порядочные читательницы мадемуазель де Скюдери; она пишет коротко и, начиная с первой своей новеллы «Клеоника», подражает то «Астрее», то началу «Клелии», пародируя пасторальные пейзажи: «Солнце уже начинало золотить своими восхитительными лучами…» Вместо того чтобы описывать Карту Страны Нежности, она иронически наблюдает за игрой любовников в кошки-мышки, чуть ли не непристойно описывает их нелепые вздохи – довольно желчно отсылая своих читателей, «интересующихся страстными прощаниями», к Великому Киру или Клелии.
Сюжетные интриги «Галантных анналов» позаимствованы из прошлого; в этих новеллах писательница без стеснения анализирует повседневные проблемы, брак, сексуальность, религию, историю. Согласится ли замужняя графиня Кастильская на флирт с соблазнительным паломником (первая новелла)? Конечно, это все прискорбно, но ведь влюбленные сбегают в паломничество… Ирония поражает одновременно две цели – любовь и религию, а развязка истории приносит удовлетворение обманутому мужу; он находит свою жену и паломника в Париже, в постели, так что «ему хватило одного выстрела, чтобы избавиться от обоих», – этот выстрел прекрасно иллюстрирует стратегию рассказчицы. С той же беззастенчивостью она относится к историческим событиям, что позволяет ей лучше высветить их неприглядную изнанку. Полное вымысла и романтических «украшений» повествование, раскрывающее маленькие секреты, возбуждает любопытство читателя: «Я вставляю в свои рассказы тайные свидания, описываю любовное воркование. Может быть, мои герои и не произносили этих слов, но им следовало бы их произнести. Для меня все было именно так, как я себе это представляю».
Некоторые убийственные фразы, сказанные между прочим, одним махом разрушают тщательно выстроенный сюжет и предлагают другую версию, более горькую и менее приличную, основанную на неоднозначности чувств. Мы читаем у мадам де Вильдье о бесчинствах монахини, о свободолюбивых наклонностях церковного иерарха, об извращениях лжеправедников. Размышления о главном соседствуют с комическими утверждениями: «Женское сердце достаточно велико, чтобы вместить и дозволенную любовь, и запретную», или «Привилегия набожного состоит в том, что ему позволяется очень многое», или «Твари, созерцающие верующего человека, без предупреждения возносят его к творцу»[363]… Взгляд автора на мир всегда остается ясным и полным сомнений.
«Мемуары Анриетты-Сильви де Мольер» – это маленький юмористический шедевр, который мадам де Вильдье удалось создать благодаря манере повествования. Роман заслуживает включения в один ряд с более известными произведениями, такими как «Комическая история Франсиона» Шарля Сореля. Роман, публиковавшийся с 1671 по 1674 год, впервые демонстрирует, как может выглядеть женское описание смеха, изящно обесценивающее условности своего времени, будь то якобы серьезные исторические «мемуары» или героико-сентиментальные штампы, автобиографическая исповедь или прециозный роман.
Писательница использует почти все комические приемы: завуалированную иронию, пародию, насмешку, глумление, переодевание, описание непристойных ситуаций, и все это увлеченно рассказывается от первого лица молодой женщиной, измученной и неотразимой, наивной, свободной, безнравственной, неисправимой, соблазнительной с первого взгляда, словно герой плутовского романа сбегающей верхом на лошади, как только события заходят слишком далеко, и постоянно держащей читателя в напряжении, нарушая порядок действий в истории.
Разрушение повествовательного дискурса начинается с предисловия, которого, конечно же, не существует, потому что рассказчица отказалась писать его для заказчика-книготорговца. Вместо предисловия она поместила в книгу фрагмент письма, чтобы читателю было ясно: перед ним подлинные мемуары, а не вымысел романистки; книга посвящалась принцессе, у которой автор просит покровительства и защиты от недоброжелателей, обещая развлечь ее «безумными приключениями», поскольку одна женщина в силах рассмешить другую. Эпистолярная форма придает повествованию живости, а исторические личности, то и дело появляющиеся на страницах книги, поддерживают иллюзию реальности.