Чтобы быть услышанными, пишущие женщины должны обладать сильной личностью и немалым мужеством, ведь они не только стремятся к замужеству и получению образования, но и борются с несправедливостью общественной жизни. Не приходится удивляться, что женщины, которые практически отсутствуют в публичном пространстве, не имеют политических взглядов. Однако среди небольшого количества женских текстов следует отметить откровенно пародийный памфлет, который пользовался большим успехом при дворе Генриха IV и мог бы войти в антологию женской иронической прозы. Он был опубликован анонимно, что неудивительно для произведения, написанного в полемическом – исключительно мужском – жанре.

Авторство принадлежит ученой даме Катрин де Партене Субиз, супруге виконта Рене де Рогана, сочинявшей также трагедии и в последней трети XVI века игравшей активную роль в протестантской партии. Энергичная, благородная и бескорыстная, она дружила с Екатериной Бурбонской, сестрой Генриха IV, стремившегося жениться исходя из своих собственных интересов и презирая веру и чувства. Памфлет, иронично названный «Оправдание короля Генриха IV перед теми, кто обвиняет его в том, что он вознаграждает своих врагов больше, чем своих слуг», осуждает религиозные метания короля, его неблагодарность по отношению к тем, кто ему служит, и его несостоятельность как брата. Но мадам де Роган делает вид, будто защищает монарха от его хулителей, и выдает себя за сторонницу короля[353]:

Войдя во двор замка, вы услышите крики офицеров: «Я служу королю уже двадцать пять и тридцать лет, не получая за это жалованья, а вон тот воевал всего три дня и только что получил такую награду. Что за наказание – такая служба! <..>

– Потише, господа, дайте и мне сказать. Я уверен, что, если вы потрудитесь разобраться в ситуации повнимательнее, вы обнаружите, что вина лежит на вас, а не на нем. <..> Вы подходите к принцу с той же меркой, что и к другим. Вы предполагаете, что у него обыкновенная душа, что он должен любить своих близких, вознаграждать тех, кто ему служит, платить добром за добро и злом за зло. Что это, как не пошлость? Знайте, господа, что этот человек наделен сверхъестественными добродетелями <..>. Это мы должны подстраиваться под его настроение, а не он под наше <..>.

Мужайтесь, господа, его благосклонность слишком желанна!

В этом смелом оскорбительном пассаже, занимающем более тридцати страниц, превозносятся черты хорошего государя – щедрость, справедливость, религиозность, осторожность, сила, умеренность – для того лишь, чтобы извратить их, сделав Генриха IV неблагодарным деспотом, бессовестным и несправедливым. Благодаря использованию в тексте такого приема, как антифразис, божественное превосходство монарха исчезает, и образ короля теряет элементарную человечность. Защитник веры превращается в человека, способного на любые компромиссы.

Королевство – это перевернутый мир, где король, подчиняясь исключительным законам, поставлен над другими смертными, на недосягаемую высоту, а подданные должны восхищаться им снизу. Как тут не вспомнить горькую тираду Гермионы, отвергнутой Пирром и высмеивающей виражи королевской судьбы:

Ответ тирану – насмешка, трагическая или комическая. Катрин де Роган восстает и как протестантка, и как женщина, в знак солидарности с другой женщиной, принесенной в жертву интересам государства, интересам, за которыми скрывается королевский эгоизм. Но она была знатной дамой и не опасалась последствий, поскольку ее статус был очень высок. Анонимность вскоре была раскрыта, и начались клеветнические измышления. Генрих IV, государь добрый, любил посмеяться и подтрунивать над дамами; при появлении виновной особы он удовлетворится предупреждением придворных: «Вот идет мадам де Роган; берегитесь, сударыни, как бы она в вас не плюнула! А если она не плюнет, то уж позлословит»[355].