Во многих карнавальных представлениях женщины физически отсутствуют, на подмостках фигурируют только мужчины; в то же время женщины символически вездесущи, потому что тема большинства игр с переодеванием – супружеские конфликты. Переходя из кабака в кабак, молодые люди шутят, дурачатся, высмеивают хозяек заведений, девиц, неверных жен, наставляющих мужьям рога. При помощи шутовских переодеваний высмеивается женское тело, изображаются гротескные роды маленьких чудовищ, на сцене действуют нелепые мужеподобные женщины – переодетые мужчины, – и все это очень веселит публику.

В Нюрнберге в ходу было такое развлечение: девушек, не вышедших замуж до Великого поста, подвергали обряду шаривари. Их запрягали в плуг, а иногда заливали рассолом, как сельдей, «чтобы не протухли»[216]. «Покорный муж, или Лэ[217] об Аристотеле» – вариация на банальную тему о том, что даже мудрый философ не может устоять перед капризами женщины. Когда начинали шутить над охваченными безумием и возбуждением амазонками, созданиями лживыми, болтливыми, сварливыми, всячески пытающимися избежать выполнения супружеского долга, но становящимися ненасытными, стоит какому-нибудь деревенскому парню взглянуть на них, смех приобретает оттенок насилия. В основе этих мстительных пародий скрывались сексуальные проблемы и проблемы власти: мужчины, часто униженные, разворачивали ситуацию в свою пользу, осыпая бунтарок градом непристойных оскорблений и пытаясь тем самым подчинить их себе.

Тема женского желания на карнавале не звучала, поскольку это было бы пагубно. В то время как нескромные жесты мужчины, переодетого женщиной, всегда смешны, женщина, скрывающаяся под маской, опасна, она несет в себе фермент бунта, ее комичный вид угрожает выходом за рамки приличия и провокацией мизогинии: веселые королевы карнавала по его окончании становятся объектом жестокой критики[218].

Разрешенный властями карнавальный смех на несколько часов символически устанавливает равенство между членами сообщества и прославляет обновление жизни и весну. Цель молодых людей – найти себе подходящую жену; они пользуются карнавальными вольностями, чтобы обезопасить себя и дать женщинам понять, что они намерены взять на себя бразды правления домом. Потому что, несмотря на юридический, клерикальный и медицинский дискурс о мужской власти, женщины постоянно подрывают и захватывают ее. Исключенные из публичного пространства, они властвуют неформально: в их ведении еда и порядок в доме, к тому же они обладают таинственными знаниями, которых нет у мужчин, в связи с чем для принятия многих решений мужья вынуждены покоряться женам.