Новый век жадно ищет удовольствий. Подобно тому, как живописцы охотно показывают нам нежных простушек, пробуждающихся от сладких снов и удивляющихся своей полунаготе, романисты эпохи Просвещения останавливаются на прелестях своих героинь, на их природных чертах, не последняя из которых – любопытство. Романисты, подстраиваясь под стиль писательниц-женщин, описывают эротические сцены и выступают апологетами удовольствий. Смелость женщин, их обманчивый темперамент, бесстыдство очень хорошо сочетаются со взрывами озорного смеха – признаком свободы, сладострастия и ликования. И все же этот смех никак не связан с трансгрессией (выходом за рамки дозволенного) или победой над обществом, в котором главенствует фаллос.