«Женщина-комик – это сила», – заявляет Анна Руманофф. Но остается ли она по-прежнему настоящей женщиной? Если психоанализ долгое время занимался тем, что подавлял женственность и описывал ее в терминах «нехватки», то женщина-комик, делая вид, что придерживается старой, навязанной мужским миром схемы, которая требует от нее жить сердцем, выворачивает мир наизнанку и использует свойства, приписываемые ей на протяжении веков, – чувствительность, обаяние, очарование молодости, – чтобы переломить ситуацию. Ее смех, насмешливый или циничный, переставший быть гламурной улыбкой, ее смешное тело, гармоничность которого ее совершенно не заботит, – все это пугает мужчин.

Надо сказать, что женский смех оказывает тонизирующий эффект, потому что он очищает и освежает любовный дискурс и способствует сближению людей. В начале 2000‑х годов комедийные актрисы закрепили свой успех, а наиболее талантливых ждал триумф; их скетчи наполняются социальной сатирой и шутками о чарующей лжи. Но способность смешить – это еще и умение сохранять чувство меры: их подрывная сила заключена не только в критике, но и в смене взгляда на карнавал и на проблемы идентичности; однако любая оплошность может вернуть им отталкивающий статус «истерички».

Мужская аудитория аплодирует не каждому скетчу, и женщина-комик должна постоянно подтверждать законность своего существования. Разрушая иерархический порядок и прибегая к самоиронии, комические актрисы рискуют потерять то, что делало их сильными вчера; потому что их успех, каким бы безупречным он ни был, продолжает оцениваться по гендерной логике, в свете ценностей частной жизни, и тех, кто готов пожертвовать своей эмоциональной и семейной жизнью ради профессионального успеха, достаточно мало. Гендерное разделение ролей, социальные коды и стереотипы под давлением эгалитаризма никуда не делись, поэтому отношение к творчеству и самому феномену комической актрисы неоднозначно.