Здание издательства «Корона» было полностью выложено зеркальными панелями, из-за этого в солнечные дни двор наполнялся огненными бликами. Макс, Кира и Тим, покинув издательство, прошли сквозь арку и оказались на улице Почтамтской. Друзья дошли до Исаакиевской площади и остановились возле автобусной остановки. Автобус номер десять вывернул из-за угла и притормозил перед ожидающей толпой.

Кира пропустила вперёд старушку в лео-пардовой косынке с серьгами-клипсами и красной помадой на узких морщинистых губах. Вцепившись в тяжёлую сумку, дама затаскивала её в автобус. Макс с Тимом предложили помощь, но старушка деликатно остановила их ладонью. Она села у окна и, вытащив из ушей беспроводные наушники, сложила их в сумочку, а затем открыла книгу. Кира всё это время улыбалась, глядя на современную бабулю, а когда её взгляд скользнул на обложку книги, губы Киры дрогнули. Она толкнула локтем Тима, кивнув на старушку.

– Феникс, – прошипела Кира.

Она стала пробираться к бабуле. Постояв минутку около её сиденья, Кира сказала:

– Говорят, в этой книге скрыта тайна.

Старушка, не отрывая взгляда от книги, перелистнула страницу.

– Единственное, что здесь скрыто, так это то, что автор – напыщенный индюк. Только это никакая не тайна, – произнесла бабуля.

Уголки губ Киры дёрнулись, кажется, ей начинала нравиться эта старушка.

– Почему вы так думаете?

– Девочка, я столько лет работаю психологом, уж поверь мне, могу отличить хвастуна от гения.

– Как? То есть вы считаете, что автор книги не совершал преступления, а просто хвастается? – брови Киры изогнулись в дугу.

– Совершал, конечно! Но уверена, что единственным его мотивом была пакость. Сквозит завистью на каждой странице, – старушка захлопнула книгу.

– Вы не считаете его гением? – Макс подошёл и встал рядом с Кирой.

– Порой месть бывает изворотливой, но гениальной – никогда, – бабуля посмотрела на Макса.

– Твой друг? – спросила она у Киры.

– Максим? Да, мы с детства дружим. И Тим с нами тоже, – Кира махнула Тиму, и он направился к ним.

– Ты, я вижу, отличница, хоть и с характером, – старушка осмотрела Киру с головы до ног.

– Д-да, но откуда…

– Детали, – только и произнесла старушка, – очень важны детали: правильная осанка, впадина меж бровей и эти холмики на указательном пальце, – старушка взяла правую руку Киры.

Макс дёрнулся, но остановился, когда женщина подняла на него взгляд.

– Друг, говоришь, – бабуля ухмыльнулась, не отводя взгляда от Макса, – а просто ли друг?

Макс стал переминаться с ноги на ногу.

– А как бы вы действовали, если бы захотели поймать автора этой истории? – щёки Макса покраснели.

Старушка улыбнулась и кивнула.

– Очень просто. Если поставить под сомнение его гениальность, он сам объявится, чтобы убедить всех в обратном. Но не советую вам злить такого человека, иначе последствия могут быть жестоки, – старушка нахмурилась.

– И как поставить под сомнение его гениальность? – озадаченно спросил Тим.

– Попробуйте отыскать его ошибки, проколы и рассказать о них, тогда…

– Тогда все поймут, что план Некто по имени Гений не такой уж идеальный, – догадался Тим.

– Где же нам отыскать эти проколы? – спросила Кира.

– Я говорила вам – детали, – старушка встала и подошла к выходу. У самых дверей она обернулась и посмотрела на Макса: – Не бросай писать, – и старушка в леопардовой косынке, растянув губы в тонкую красную нить, вышла из автобуса.

– Откуда она… – Макс вытаращил глаза.

– У тебя блокнот с ручкой торчит из кармана, – подсказал Тим.

– Питер называют городом сумасшедших, хотя я бы сказала, что это город гениальных, – философски произнесла Кира. – Давайте подумаем, какой у нас сейчас план.

– Адрес, который мы позаимствовали у Геннадия Аркадьевича, недалеко, можем выйти на следующей остановке, – Тим посмотрел в онлайн-карту.

– Кир, ты с нами? – спросил Макс.

– Встретимся после карате. Не могу пропустить соревнования, – ответила она.

– Хорошо, мы выходим здесь. Только будь аккуратнее, – Макс опустил глаза в пол.

– Конечно, Макс! За меня можешь не беспокоиться, я бью всего один раз, – Кира рассмеялась.

– Кир, я серьёзно, – Макс перестал улыбаться, – мы влезли в опасное дело.

Кира сомкнула указательный и большой пальцы в кольцо и, кивнув, показала другу.

Макс и Тим вышли из автобуса и подошли к перекрёстку.

– Карта показывает, что нужно перейти дорогу и свернуть во двор, – Макс кивнул в сторону жёлтых домов.

Мальчики дождались зелёного сигнала светофора, перешли улицу, вошли в небольшую арку и оказались во дворе многоквартирного дома. Двор походил на колодец, и солнце почти не освещало его, а сам дом растянулся, словно цельный квадрат. С одной стороны были парадные входы, а напротив рябили вывески кафе, ателье и магазинов. Тим прошёл по аллее ко второму подъезду. Рядом на лавочке сидела девчонка и водила кистью по бумаге. Уличная художница, заметив Макса и Тима, прикрыла рисунок и опустила голову.

– Будешь стесняться, никто не увидит твои работы, – сказал Макс, проходя мимо.

Девочка промолчала. Она внимательно следила за мальчиками. Тим дёрнул ручку, но дверь не открылась.

– Нужен код, – вздохнул он.

– Попробуем позвонить в квартиру? – Макс набрал номер с фотографии: 23. Гудок, ещё один. После пятого гудка Макс, сбросив вызов, нажал 22.

– Да-да, кто это? – раздался звонкий голос.

– Здравствуйте! Вы не могли бы открыть нам дверь, мы не можем дозвониться до друга, – сказал Макс.

– Из какой квартиры ваш друг?

– Двадцать третьей, – как можно тише сказал Макс.

– Но там давно уже никто не живёт. Вы уверены, что именно эта квартира? – в голосе послышалось недоверие.

– Да, уверены, мы бы всё равно хотели проверить!

– Я не могу вас пустить, извините! Развелось тут разных, потом ходят продают всякую ерунду или чего хуже – на стенах рисуют! – друзья услышали, как на том конце отключили домофон.

Макс посмотрел на Тима.

– И что теперь?

– Один, девять, восемь, восемь, – крикнула им художница, не поднимая головы.

Друзья одновременно развернулись.

– Что?

– Я видела, как они нажимали: один, девять, восемь, восемь, – девочка не отрывала взгляд от кисти.

Тим пожал плечами и набрал код. Замок щёлкнул.

– Спасибо.

Тим зашёл в подъезд и вызвал лифт. Он был старой модели, маленький и шумный: чтобы в него попасть, сначала нужно открыть металлическую дверь-сетку, а затем зайти внутрь. Кнопки в лифте были поцарапанные, и только последняя выглядела как новенькая.

– Судя по номерам на квартирах, нам нужен последний этаж, а туда словно никогда не доезжали, – заметил Тим.

– Ага, – Макс нажал на кнопку.

Лестничный пролёт последнего этажа был небольшой. Слева находилась одна-единственная дверь с табличкой «23». Напротив квартиры было квадратное окно с открытой форточкой, а рядом три завядших цветка в горшках. Сухие соцветия почернели, а стебли больше напоминали обгоревшие палки. Слева от двери пожарная лестница вела на крышу, её ступени покрывала пыль, а на последних перекладинах паук сплёл огромную паутину.

Тим нажал на дверной звонок, и друзья услышали, как в квартире раздалась писклявая мелодия. Они подождали пару минут и позвонили ещё раз.

– Кажется, его и правда нет дома.

– Причём уже очень давно, – Макс покосился на засохшие цветы.

– Как же нам его найти? – размышлял Тим, вызывая лифт.

Спустившись на первый этаж, друзья осмо-трели почтовые ящики. Все они были пусты, и только из ящика под номером «23» торчали пожелтевшие письма и счета. Макс достал самую смятую газету и взглянул на дату: 2021 год.

– Он не появлялся тут целую вечность!

– Да уж, – вздохнул Тим. – Я заметил напротив кафе, давай там всё и обсудим. Я жутко проголодался.

– И я тоже, даже думать не могу от голода. – Макс вышел вслед за Тимом.

Он ещё раз взглянул на художницу, когда та опустила голову, Макс отвернулся.

В кафе с тёмно-зелёными стенами друзья заняли место у окна. Оттуда открывался отличный вид на парадный вход номер один, а Макс и Тим собирались заодно вести наблюдение. Макс заказал тарелку борща с пампушками, попросив официанта не добавлять зелень, а подать её отдельно. Тим взял двойную порцию плова и салат из свежей капусты.

– Что-то мы упускаем, Макс, – Тим откусил пампушку с чесноком и запил яблочным соком.

Он посмотрел в окно, но отпрянул назад и зажмурился.

– Солнце ослепило? – Макс взглянул на друга.

– Не совсем, – Тим вскочил из-за стола. – Я сейчас. – Он выбежал из кафе и остановился рядом с художницей.

– Твой медальон! Покажи мне его, – сказал Тим. Он старался быть вежливым, но его глаза бегали, а руки тряслись.

– Ещё чего! – художница прикрыла медальон рукой.

– Это была ты! Тогда, на крышах! Я узнал твой медальон! – Тим напирал.

– Иногда я рисую на крышах, что такого? – художница пожала плечами.

– Признавайся, ты следишь за нами? – Тим наклонился, нахмурив брови.

– Ты детективов перечитал? – рассмеялась девочка. – Это ведь вы сюда пришли, а я тут с самого утра!

– Что-то не верится в такие совпадения. – Тим помолчал несколько секунд. – Что это ты там рисуешь?

– Не твоё дело!

– Открывай, или я сам посмотрю! – Тим потянулся к альбому, художница дёрнула рукой, закрывая альбом, но случайно выронила его. Он упал, раскрывшись на последней странице. Тим опустил глаза, взгляд скользнул по рисунку, и мальчик вскрикнул.

– Где ты видела этот знак? – Тим поднял альбом, в котором был нарисован мужчина в тёмном плаще с переплетёнными буквами Н и Г. – Ты тоже ищешь автора? – Тим заглянул девочке в глаза.

– Вам-то он зачем? – художница поставила руки в боки и сжала губы.

– Затем же, зачем и тебе! Хотим узнать отгадку!

– Хм, долго будете узнавать. Я слежу за ним несколько лет, с того самого дня… – девочка осеклась.

– Договаривай! – Тим уставился на художницу.

– С того самого дня… как он поджёг издательство моего отца! – выкрикнула девочка и закрыла лицо руками.

Тим замер, казалось, он не мог пошевельнуться.