То, что он делал, было безумием.

Но все зашло так далеко, что простые человеческие страх и тревога не могли остановить его. Бимен исчез. Драйден и его люди не отвечают на радиовызовы. И Уоррен не мог придумать никакого объяснения всему этому.

Они в беде. Возможно, мертвы.

А может, еще что-то похуже.

Мысль о спуске туда пугала его… но как он сможет смотреть на себя в зеркало, если не попытается помочь им? Каким человеком он будет?

Живым, возможно.

Живым трусом, испугавшимся буки.

Прошло несколько минут, проход повернул, и «гипертат» исчез из виду. Уоррен оказался один в туннеле из сверкающего голубого льда. Свет развешанных ламп отражался цветом индиго и аквамарина, он был фосфоресцирующий и вызывал тревогу. Уоррен помнил о фонарике в кармане и думал о том, как здесь было бы темно, если бы перестал работать генератор.

Спокойней. Возьми себя в руки.

Боже, он так боялся потерять самообладание, что забыл взять аварийное радио. При этой мысли Уоррен рассмеялся. Его голос гулким эхом разнесся по ледяной пещере. Радио? Для чего?

Даже если ты попадешь в беду, Биггс к тебе не придет.

Он чертов трус.

Уоррен знал, что он тоже трус, слишком долго боялся спуститься. Но… почти невозможно выразить в словах воздействие, которое оказал на него образец. Как облечь кошмар в связную мысль? Как выразить инстинктивный детский страх перед темнотой чем-то таким пустым, как слова? Ужас, который внушала эта тварь, был не только психологический, но и духовный, расовый и физический. Смотреть на это существо было все равно что видеть все накопленные травмы и ужасы своей расы, надвигающиеся на тебя из бесформенной, невыразимой тьмы.

Когда Уоррен впервые его увидел, у него все внутри перевернулось. В голове закричали инопланетные голоса, душу заполнили отвратительные первобытные воспоминания. В памяти возникли отрывочные картины: люди, существа, похожие на людей, в паническом страхе бегут от таких же, что во льду, и эти твари заполняют небо, роятся, и летают, и жужжат, и…

Господи, останови это. Останови это!

Уоррен прислонился к стене, заставляя себя дышать, заставляя себя забыть. И все время в голове звучал голос, озабоченный сохранением его жалкой жизни, уговаривал его повернуть и бежать, пока не поздно.

Он пошел дальше.

Вокруг него ледник издавал резкие звуки: треск, скрежет. Шипы сапог вонзались в лед, и отголосок был почти музыкальный, словно бьют по стальным барабанам. Дыхание вырывалось белыми облаками. Под балаклавой на усах образовалась ледяная корка.

– Уже близко, – прошептал Уоррен. – Совсем близко.

Спускаясь, он смотрел на стены. Лед был неровный, но сверкал, как бесценные кристаллы сапфира и голубого изумруда. Уоррен начал чувствовать страшный магнетизм того, что лежит внутри. Этот магнетизм уже проник в него, как извивающиеся черви, ищущие места потеплей, чтобы угнездиться.

Он понимал, что должен сражаться с этим.

Что не должен застрять внизу.

Через десять минут проход привел в гигантскую пещеру в глубине ледника. На стенах виднелись изящные узоры из кристаллов, башни, потоки и реки льда. Все это было такое поразительно голубое, что захватывало дух. Лампы на столбах по-прежнему горели, освещая подземный мир, сверкающий и блестящий.

Кроме звуков ледника, ничего не было слышно.

Только тишина, превосходящая все, что Уоррен когда-либо слышал в жизни, необыкновенный звук абсолютной… пустоты.

Самое время убираться отсюда. Забудь об этом. Если бы они были живы, боже, ты бы услышал их дыхание. Повернись и уходи.

Но было уже слишком поздно поворачивать, и он это понимал.

Набрав холодный воздух в легкие, Уоррен крикнул:

– Драйден! Стоун! Кеннегер! – Ответа не последовало. – Пакскомб! Риз! Где вы?

Звуки его собственного голоса прозвучали в этой тишине так громко, что у Уоррена внутри все сжалось еще сильней. Его крик эхом разнесся по пещере, отражаясь от древнего льда и ряда сосулек, висящих высоко наверху, и вернулся с сухой, насмешливой уверенностью, что внизу никого живого нет.

Неожиданно Уоррен услышал пронзительный звук, какой-то писк.

Он резко развернулся, потрясенный, дыхание перехватило… и никого не увидел.

Но он что-то слышал.

Хитиновый шорох.

Уоррен знал, что здесь ничего не может издавать такой звук. Как будто краб перебирается через тела других крабов, панцирь трется о панцирь.

«Полярное убежище».

Огни горели.

В «полярном убежище» ученые ели, работали, иногда даже спали. Это было красное бочкообразное сооружение. Тесное, но эффективное. Уоррен осторожно переступал через многочисленные лежащие на льду кабели. Ухватившись за защелку, открыл дверь.

Пусто.

Он вошел и закрыл за собой дверь. Обогреватель работал, внутри было тепло. Уоррен снял варежки и погрел руки. Койки выглядели так, как будто на них спали. Он нашел пару чашек с кофе; кофе был холодный. Налит много-много часов назад. Блокноты. Чертежи. Книги. Портативный бур. Пила для льда.

Радио.

Уоррен наклонился к нему и увидел, что радио работает. Он взял микрофон.

– «Император-один», говорит «Император-два». Вы меня слышите?

– Слышу, – ответил Биггс. – Кто-нибудь есть?

– Ни души.

– Уоррен, слушай меня. Уноси оттуда свою задницу. Немедленно.

Уоррен слышал страх в его голосе. Что ж, по крайней мере, он не один.

– «Император-один»? Поцелуй меня в зад.

– Я серьезно, Уоррен.

– Почему бы тебе не спуститься сюда? Почему бы…

Уоррен едва не упал. Периферийным зрением он увидел какую-то фигуру, проходящую мимо окна. Как ни тепло было в убежище, его кожа похолодела. Он слышал, как Биггс вызывает его по радио.

К черту Биггса.

Уоррен распахнул дверь и выскочил на лед. Никого не было. Он оглядел все окрестности «полярного убежища». Никого.

Ему следовало повернуть назад, но он этого не сделал.

На некотором удалении была установлена желтая палатка. Если кто-то и прятался от него, то только там. Крепко сжимая ледоруб, Уоррен пошел туда. Клапаны палатки беззвучно трепетали. Он слышал, что внутри работает обогреватель. К палатке вел провод.

Вот где он должен быть.

Образец Драйдена.

Уоррен вошел, подняв для удара ледоруб. Внутри никого не оказалось. Никого живого… только эта тварь. Уоррен не мог сказать, давно ли она оттаивает, но, судя по всему, достаточно давно. Бо́льшая часть льда растаяла, плоть существа была серая и выглядела резиновой. Начинало раскрываться одно крыло. С него капала вода, собираясь внизу в лужу. Уоррен ткнул ледорубом, плоть немного подалась. Он отступил, охваченный ужасом.

И услышал что-то вроде низкого музыкального свиста в голове.

Осознав, какие ярко-красные глаза у этого существа, он наклонился и выключил обогреватель. Сразу повеяло холодом. На мгновение Уоррену показалось, что выросты на голове твари, похожие на реснички, зашевелились.

Он выскочил из палатки, пытаясь восстановить дыхание.

Нет, не так плохо, как в первый раз, но только потому, что он был готов к увиденному. Тем не менее его не покидало ощущение, что эта тварь не так мертва, как должна быть.

Уоррен прошел по неровному льду туда, где образовался небольшой хребет. Взобрался на него. По ту сторону был склон, ведущий к многочисленным расщелинам, которые исследовали Драйден и его ребята. Некоторые расщелины были обозначены желтыми вымпелами. Они вели к трещинам.

Уоррен никого не увидел.

Собравшись с духом, он начал спускаться по скользкой поверхности, впиваясь шипами в лед. Его внимание привлекло то, чего здесь раньше не было, – симметричный круглый туннель, уходящий под лед. Уоррен был уверен, что туннель искусственный.

Он прошел к расщелине, где, как он знал, было найдено существо.

У расщелины на льду была кровь. Немного, но достаточно. След вел в расщелину, и, освещая его фонариком, Уоррен пошел туда, убежденный, что совершает самую большую ошибку в жизни. Расщелина была примерно в четыре фута шириной, ее основание – глянцевый голубой лед. После пребывания в пещере расщелина была тесной и удушающей.

Еще кровь.

Мазок.

Пятна крови на ледяной стене. В голубом свете кровь казалась черной.

Расщелина повернула налево, потом направо. За следующим поворотом мог прятаться кто угодно. Уоррен остановился. Он услышал впереди звук. Быстрое, осторожное шарканье. Кровь бурлила в жилах; Уоррен пошел дальше, уверенный, что он не один.

Кто-то ждет.

Смертоносный.

Уоррен поднял ледоруб, фонарик дрожал в его руке. Он повернул за угол, и темная фигура скользнула в тень.

Уоррен закричал.

Рефлекторное действие. Фигура походила на человеческую, но это не обязательно был человек. Двигалась она с тем самым шаркающим звуком. На какое-то пугающее, немыслимое мгновение он увидел лицо за меховым краем парки… что-то вроде розового волнистого воска… и смотрящие на него багрово-красные глаза.

Уоррен повернулся и пошел прочь, не сомневаясь, что за ним идут.

Нечто нечеловеческое с лицом из ползучей мякоти преследует его.

Уоррен выбрался из расщелины и поднялся по склону. И когда шел к «полярному убежищу» и к проходу, заметил в палатке движение. Она колыхалась. Снова заработал обогреватель. Уоррен направился в проход, ожидая, что в любое мгновение из палатки выскочит чудовище.

И когда был в проходе, услышал в оставшейся внизу пещере визгливый, писклявый голос.