Ида в камбузе сказала:

– У Бив сиськи попали в выжималку, как говорила моя мама. На стенку лезет. Помнишь, ты размораживал цыплят, Ники? Кто-то вчера вечером стащил три штуки. Ты знаешь Бив, она все считает, живет своей описью. Кто-то украл цыплят, и она хочет знать, кто это сделал. Она страшно ругалась, когда десять минут назад отправилась с жалобой к Хопперу.

Три цыпленка?

Три сырых, неприготовленных цыпленка?

Койл гадал, кому могут понадобиться три сырых цыпленка. Кроме нескольких микроволновых печей и запасных «примусов» на складе, готовить можно было только на камбузе.

Может, их взяли не для еды? Какой-нибудь розыгрыш?

Но с тем, что сейчас происходило, ни у кого не было желания устраивать розыгрыши. Люди не пребывали в особо игривом и озорном настроении.

– Интересно, кому понадобились мои цыплята, – сказал он вслух.

– Кто знает? – ответила Ида. – Ты же знаешь этих идиотов. Вероятно, тема какой-нибудь предстоящей пирушки. Что-нибудь с цыплятами и яйцами, что появилось раньше. Помнишь прошлый год, Ники? Гала-вечеринка «Жареное яйцо»? Наверно, что-нибудь в этом роде.

Так могло быть. Действительно могло.

Но какими бы неразумными и неуправляемыми ни становились люди на станции, еду никто не тратил зря. Не считая, может, нескольких банок бобов, команда в этом отношении была очень осторожна. Тратить впустую пищу было все равно что красть ее из собственного холодильника. В прошлом году вечеринка «Жареное яйцо» состоялась потому, что какой-то придурок с «Мак-Мердо» прислал новинку в резиновой упаковке – жареные яйца. Четыреста штук. Никто не мог понять, как они оказались в Антарктике. Но в причудливом мире заявок возможно всякое. Койл помнил, как однажды на станцию «Полюс» привезли 1200 розовых воздушных шаров и три десятка шестифутовых надувных фигур Годзиллы. В другой год на станцию «Палмер» какой-то шутник послал двадцать пятифутовых рулонов полиэтиленовой пленки и сотню бутылочек детского масла. Тематические вечеринки в те годы были просто неописуемы.

Но сырые цыплята? Если кто-то не планирует устроить «Ночь кишечных бактерий», это вообще не имеет смысла.

– Не могу дождаться, чтобы узнать, что с ними случилось, – сказала Ида.

Койл тоже не мог дождаться.

Сколько он ни думал об этих украденных цыплятах, ничего придумать не мог. И это его тревожило. Он не мог вставить украденную птицу в общую картину необычных событий, развернувшихся в этом году на «Климате»… и все же что-то в нем говорило, что связь тут есть.

Но эта мысль казалась нелепой.

Может, у какого-то засранца зуб на Бив или даже на него и весь камбуз, и это его способ насолить. Даже это казалось очень маловероятным, но, учитывая всякое мелочное дерьмо в лагерях, и такое было возможно.

Простое совпадение.

Койл старался принять это, но слышал в голове голос Лока: «Я научился считать все, что кажется слишком случайным, неслучайным».

Он оставил Иду готовить завтрак, а сам пошел в медицинский отсек.