ЛЕДЯНАЯ ПЕЩЕРА «ИМПЕРАТОР»

Потребовались усилия Драйдена, Пакскомба, Риза и Уоррена, чтобы после приступа перетащить Бимена в проход. Его можно было оставить в «полярном убежище», где Драйден и остальные проводили почти все время, но Драйден счел важным вывести его из пещеры и убрать подальше от образца.

И все с этим согласились.

Его подняли в «гипертат» и положили на койку. Все это время Бимен едва был в сознании, и Стоун, имеющий подготовку врача, сделал ему укол успокоительного.

Потом они вернулись в пещеру, и Уоррен и Биггс остались с безумцем.

– Позвоните нам, если будут неприятности, – сказал Драйден. – Он проспит много часов и, думаю, когда проснется, придет в себя.

Конечно.

Так это было в течение двух дней. У Бимена бывали периоды здравомыслия, когда он ел и немного говорил, а потом он снова начинал бредить, и ему приходилось давать успокоительное. Бо́льшую часть времени он спал.

Уоррен не хотел даже смотреть на Биггса.

Не хотел видеть выражение его лица, эту гримасу я-тебе-говорил, которая, вероятно, сохранится до весны. Биггс говорил, что не нужно спускаться, не нужно смотреть на эту тварь, потому что ничего хорошего из этого не выйдет. И не вести Бимена вниз, потому что Бимен не в своем уме и то, что там, внизу, окончательно его доведет.

Поэтому Уоррен не смотрел на Биггса.

Сидел на койке, чувствуя внутри такую слабость, что, казалось, он вот-вот развалится. Смотрел на спящего Бимена и старался не думать о том, что видел внизу, как далеко еще до весны или как они одиноки здесь, на леднике Бирдмора. Боже, ближайшие населенные станции – «Полярный Климат» и «Колония», и они с тем же успехом могли быть в Де-Мойне.

Зима.

Да, Уоррену говорили, когда он записался добровольцем, что это не летний лагерь в Антарктике. Это ледяная пещера в леднике в Трансантарктических горах. По сравнению с этим Сибирь все равно что центр Чикаго. Это край света, приятель… или, точнее… дно мира.

В Арлингтоне парень из ННФ в офисе «Полярной программы» сказал ему следующее:

– Мы говорим о зиме, сынок. Если ты опасаешься, что не выдержишь, не стоит ехать. Изоляция, экстремальные условия – это может доконать. У вас, ребята, будет все, чтобы выжить. Но если что-нибудь случится, вы будете предоставлены сами себе. Подумай об этом, прежде чем подписывать контракт, ладно? На твоем месте я бы не хотел в этом участвовать. Мы говорим о ледяной пещере в леднике Бирдмора. Даже летом, когда летают самолеты, это пустынное место. Но зимой… не хочется даже думать, каково там, внизу, в холоде и темноте.

Но Уоррен подписал контракт.

И теперь он оказался здесь.

С Биггсом, с чокнутым и с чем-то вырубленным изо льда, о чем он даже думать не хотел. Да, Уоррен знал, что это, но иногда проще не признаваться в этом. Даже самому себе. Никак это не называть.

Поэтому он смотрел на Бимена.

Он забыл об «Икс-боксе».

Зима бесконечна, и, будут ли они живы весной, можно только гадать. Он поднял голову и увидел, что Биггс уставился на него.

– Что? Что?

Биггс только покачал головой.

– Я же тебе говорил, парень. Но ты просто не желал слушать.

– Я этого ждал.

– Эта тварь там, внизу. И теперь это чертово место населено призраками, и они нас преследуют, – сказал Биггс. – Каково это, Уоррен? Каково это – быть гребаным домом с привидениями?

Уоррен лишь отвел взгляд.

Да, каково это?

Он не знал, но ему казалось, что скоро узнает. Что-то случится. Что-то ужасное. Чудовища на свободе, и от этого никуда не деться. Уоррен ощущал едва уловимые негативные изменения в атмосфере «Императора». Что-то происходит. Эта тварь внизу жива, она заполняет пещеру своими ядовитыми воспоминаниями, и он чувствовал, как они отравляют мир.

Призраки? Боже, да, его преследуют призраки.