ЛЕДЯНАЯ ПЕЩЕРА «ИМПЕРАТОР»

ЛЕДНИК БИРДМОРА

Проклятый Уоррен.

Этот парень будет играть в «Икс-бокс» сутками, если ему позволить.

Биггс не любил видеоигры, считал их детской забавой, предназначенной для фанатов компьютерных игр и болванов, не знающих реальной жизни. Фантастические ролевые игры и все такое. Притворяешься, будто ты крутой чувак со множеством пистолетов, чтобы убивать монстров и плохих парней. Глупости. Но Биггсу было так скучно, что он хотел бы иметь хоть одну игру. Ему было бы полезно отвлечься. А так приходилось только читать эротические журналы и вестерны в мягкой обложке.

В «гипертате» была большая коллекция фильмов, но Биггсу это было не интересно. Все, что в эти дни выходило из Голливуда, казалось ему повторением одного и того же сюжета. Который нравится людям типа Уоррена или обычным четырнадцатилетним мальчишкам. Глупые комиксы. Колдуны и драконы, гигантские роботы, высокотехнологичные герои, спасающие мир. Хорошие парни, которые сначала уступают плохим, но в конце появляются, пинают плохих в зад, делают мир безопасным, и с тех пор все живут счастливо. Все то же самое. Зевок.

Биггс пытался читать.

Потом пытался прочесывать Сеть.

И наконец, слушать скучающие души с других станций.

И ничего, и ничего.

Он встал и прошелся, думая, не попробовать ли чего из бесконечных запасов замороженных блюд. Нет. Ничего не хотелось. Биггс не мог сидеть спокойно. У него было безумное ощущение, что он чего-то ждет, чего-то большого, что вот-вот произойдет. Жутко. Он был возбужден, встревожен, нервы натянулись как струна. Биггс был как ребенок, ждущий, когда откроют коробки с подарками или когда придет отец и устроит ему взбучку.

Он ходил туда-сюда.

Сжимал и разжимал кулаки.

Наконец Уоррен снял наушники.

– Ты действуешь мне на нервы, старик, – сказал он.

– Правда? Прости. Тревожно что-то.

– Почему бы тебе не прогуляться? Сходи посмотри, что делается внизу. Я подежурю на радио.

– Да… нет, нет. Я туда не пойду.

Биггс подошел к окну и соскреб с него изморозь. Снаружи было очень холодно. По периметру «гипертата» горели охранные огни, чтобы можно было найти путь назад. Другие огни обозначали дорогу, ведущую в глубину пещеры. Дорога уходила вниз, в чрево ледника, под углом в сорок пять градусов, пока не доходила до этой гигантской пещеры на глубине в триста футов. Там работали Драйден, Стоун, Кеннегер и другие, исследовали всю сеть ледяных пещер, сдвигов и ущелий, занимаясь гляциологией, гидрологией и микробиологией.

Биггс мог бы спуститься туда, посидеть в «полярном убежище», чтобы там стало еще тесней. Может, постоять и посмотреть, как они берут керны. Но он знал, что только будет мешать: Биггс не очень интересовался наукой, и бо́льшая часть того, что они делают, будет ему непонятна.

Ребята Драйдена будут игнорировать его.

Будут говорить о своих палеоклиматологических исследованиях, о формировании воздушных гидратов, о климатических индикаторах и биогенных свойствах льда. Обсуждать изотопные, гляциохимические и стратиграфические особенности образцов и вечную мерзлоту времен эоцена, говорить о прелестях подледниковой топографии и космогенных изотопов. Все это приводит их в восторг, пробуждает страсти, они начнут размахивать руками, словно обсуждают результаты воскресной игры.

Нет, спасибо, скучать я могу и здесь.

Были еще Риз и Пакскомб, инженерная команда Драйдена; эти ребята наносили на карту трещины и сдвиги, но они были ненамного лучше. Обособленные и замкнутые.

Биггс продолжал смотреть в окно на глубины «Императора».

Это была одна из самых крупных обнаруженных ледяных пещер, и ее открытие взволновало всех умников. Биггс полагал, что она весьма впечатляющая. Древний лед поглощал свет охранных огней и казался почти прозрачным. Стены пещеры были в выступах и углублениях и походили на замерзшие волны. С потолка высоко вверху свисали тысячи сосулек, некоторые размером со средневековые копья. И все это сверкало голубым сиянием, от чего захватывало дух.

Поистине прекрасно.

Завораживающе.

Биггс тоже так считал бы, не будь он заперт в проклятом «гипертате» в самой пасти «Императора», на грязных задворках ледника Бирдмора.

Он отошел от окна, чувствуя боль в затылке. Нервы были напряжены. Руки дрожали. В животе трепетало. Казалось, он вот-вот родит чертовых котят.

Что происходит?

С чего это…

Звякнуло радио. Вызов.

Биггс бросился к приемнику, думая, что, может, кто-то из ребят на «Мак-Мердо» или со станции «Полярный климат» предложит поиграть в интернет-покер или еще что-нибудь. Он с надеждой надел наушники.

Не повезло. Звонил Драйден.

– «Император-один». Говорит «Император-два».

Это Драйден придумал. «Император-один» – верхний уровень, «гипертат». «Император-два» – нижний уровень, Драйден в «полярном убежище».

– «Император-один» слушает. Я слышу вас, док.

– Примите сообщение, – сказал Драйден; он говорил задыхаясь. – Передать в ННФ «Мак-Мердо». Лаборатория Крэри. Доктору Галену. Поняли?

– Понял, – сказал Бриггс, печатая в ноутбуке. – Принимаю, когда будете готовы.

Драйден минуту молчал, словно пытался восстановить дыхание. А наверху Биггс чувствовал все то же нарастающее волнение, усиливающееся ощущение ожидания. Неизвестно, что произойдет, но точно что-то очень важное.

– Хорошо, – сказал Драйден. – Вот сообщение. Как и подозревалось, во льду найден прекрасный образец. Абсолютно нетронутый. Оттаивание может оказаться трудным. Керн предположительно возрастом в 700 000 лет. Повторяю: нетронутый образец. Плейстоценовый лед. Подробности последуют. Драйден.

– Принято, – сказал Биггс.

– Прочтите вслух. Это важно.

Биггс послушался, повторил сухим тоном, который так нравился Драйдену. Закончив, он спросил:

– Что вы нашли, док? Что у вас там, внизу?

– Скоро увидите. – Он помолчал. – Отправляйте, Биггс. Я хочу, чтобы это было отправлено немедленно.

– Хорошо… но нужно сказать коммандеру Бимену, док. Он посадит меня задом на раскаленную сковороду, если я этого не сделаю. Он хочет знать все, что происходит. Распоряжение по флоту, сэр.

На том конце Драйден возмутился.

– Мне наплевать, чего хочет Бимен. И еще больше наплевать на флот. Это мой проект, и я отдаю приказы. Если у него с этим проблемы, может обсудить со мной лично.

– Хорошо, док. Вы босс.

– Вы чертовски правы!

Связь прекратилась.

Биггс улыбнулся. Ему нравилось сеять семена неприятностей. Все, что выведет из себя Бимена и вгонит клин между ним и другими. У Уоррена были видеоигры, но у Биггса – свое хобби. Откашлявшись, он четко и ясно вызвал «Мак-Мердо». Так громко, чтобы точно разбудить Бимена. Парню на «Мак-Мердо» он сказал срочно соединить его с лабораторией Крэри, приоритет номер один. Парень спросил, в чем дело, и Биггс, от всей души наслаждаясь, сказал, что это дело государственной безопасности.

Его сразу соединили.

Гален взял трубку, и Биггс повторил ему сообщение. Трижды. Гален был так возбужден, словно только что узнал, что ему греет постель Меган Фокс. Но таковы все умники. Сходят с ума непонятно из-за чего.

Не успев закончить передачу, Биггс почувствовал, что на него упала холодная, деловитая тень лейтенанта-коммандера Бимена.

– Что это значит, мистер? Кто дал вам разрешение отправлять частное сообщение без моего одобрения?

Биггс повернулся в своем вращающемся кресле.

– Доктор Драйден, шеф. Вот кто.

– Черт побери, Биггс. Сколько раз нужно повторять одно и то же? Вы ничего не отправляете без моего одобрения! Моего одобрения, проклятый идиот!

– Да, сэр, лейтенант-коммандер Бимен, сэр! – сказал Биггс, вытягиваясь по стойке смирно. – Я сказал это доктору Драйдену… но, шеф, у него нет никакого уважения к вашей власти. Лично я, сэр, думаю, он считает вас трусом. И очень глупым к тому же.

Уоррен перестал играть в видеоигру.

Это было гораздо интересней.

На Бимена стоило посмотреть. Он был как калейдоскоп, в котором меняются десятки оттенков пурпурного и алого. На его лице было больше красок, чем в пачке «Скиттлз». У него напряглись связки. На висках забились жилы. Уши так покраснели, что, казалось, вот-вот вспыхнут. Биггс отступил на шаг: ему показалось, что выпяченные глаза Бимена вылетят и кого-нибудь ударят.

– СЛУШАЙ МЕНЯ, ХИТРОЖОПОЕ, ЛЕНИВОЕ, НИ НА ЧТО НЕ ГОДНОЕ ДЕРЬМО! – закричал Бимен. – С МЕНЯ ХВАТИТ ТВОЕГО ДЕРЬМА! Я ЗДЕСЬ КОМАНДИР, И ТЫ БУДЕШЬ ВЫПОЛНЯТЬ МОИ ПРИКАЗЫ, ИЛИ Я СЛОМАЮ ТЕБЕ ШЕЮ! ОТСЮДА НИЧЕГО НЕ ВЫХОДИТ БЕЗ МОЕГО РАЗРЕШЕНИЯ, ЯСНО?

– Да, сэр! Я все понял, сэр! – сказал Биггс, отдавая честь. – Но проблема в том, большой босс, что доктор Драйден руководит этим проектом и я делаю то, что велит он. А он мне совершенно определенно сказал, что ему наплевать, чего вы хотите, а еще больше наплевать на то, чего хочет проклятый флот! У меня к вам, сэр, нет ничего, кроме восхищения и уважения, сэр, но я исполняю приказы. Сэр!

Это его достало.

Бимен не смог сдержаться, он бросился на Биггса. Схватил и швырнул на пол.

И Биггс подумал: «Ну все, тупой морпех! Теперь ты это сделал! Теперь ты обоссал всю свою впечатляющую репутацию! Я упал и останусь лежать, потому что, о боже, ты сделал мне больно!»

– О, моя гребаная рука! – завопил он, начиная представление. – Вы сломали ее, сэр! Мне придется сообщить об этом в ННФ. Я абсолютно уверен, что правила ННФ запрещают физическое насилие. – Он посмотрел на Уоррена, который как будто не мог вспомнить, как закрыть рот. – Ты ведь это видел, Уоррен? Ты видел нападение?

– Да… то есть я хочу сказать… да, видел.

Бимен выглядел так, словно готов был сломать Биггсу ногу. Но на этот раз он взял себя в руки.

– Давайте. Докладывайте. И помните, что вы здесь заперты со мной до весны и у меня есть способы сделать эту зиму для вас очень долгой.

Биггс улыбнулся ему.

– Я это записал, большой вождь. Да, сэр. Я заперт с вами здесь до весны, и у вас есть способы сделать для меня эту зиму долгой и ужасной. Да, сэр, все должным образом записано, Эль Кахуна.

Не дожидаясь, пока окончательно выйдет из себя, Бимен натянул КЧХП и выбежал на холод. Когда он хлопнул дверью, Биггс все еще улыбался.

– Никак не можешь прекратить, а? – сказал Уоррен.

– Не прекращу, пока у этого ублюдка не случится удар. Гребаный флот! Гребаный кнопочный морпех!

Стало тихо. Биггс думал о сообщении, которое отправил. Что оно могло значить? Что-то такое, отчего тревога в нем поднималась, как кипящее молоко. Ладони вспотели, в животе все переворачивалось. Снова заболела голова.

– Интересно, что они там нашли, – сказал Уоррен. – 700 000 лет. Что это может быть?

– Док сказал, что мы скоро увидим.

Уоррен попытался улыбнуться, но не смог.

– Может, я именно этого и боюсь.

– У меня есть кое-что пострашней, – сказал Биггс необычно глухим голом. – Драйден хочет это разморозить…