Борден шел, перебирая руками направляющий трос, черные флаги хлопали на ветру, как вымпелы. Чем ближе подходил он к жилищу – а он его еще не видел, – тем сильней становилась буря; казалось, она существует, только чтобы сразить его, остановить, чтобы снег мог смертоносным неслышным саваном накрыть его останки.

Борден знал, что он здесь не один.

Время от времени в черной глубине ревущей бури он слышал голос, зовущий его, поющий меланхолическую песню, которая напоминала ему ветреное кладбище или гулкие подземные склепы.

Он шел вперед.

Приближался к жилищу, а буря выла ему в лицо, не желая выпускать из своей хватки.

Борден был ученым, но сейчас забыл о науке и верил, что буря – не случайное происшествие, а что-то созданное специально ради него.

Он продолжал идти.

Он не сдастся.

Он не позволит себе сдаться.

Вокруг двигались какие-то фигуры, пытаясь привлечь его внимание. Но уже недалеко. Совсем недалеко.