Ким осталась одна.

Ей потребовались все силы, чтобы закрыть шлюз и отползти в угол, к радио, где она сейчас ждала, дрожа, слушая ветер, который – она в этом нисколько не сомневалась – слушал ее.

Ветер дул.

Жилище дрожало, стены гремели.

И Ким сидела на волне черного страха и безумия, уже не зная, что реально, а что – кошмарная фантазия. Она всегда была сильной, решительной и стойкой женщиной, но сейчас все это исчезло.

Она ребенок.

Она испугана.

Она одна.

Только черное дыхание бури снаружи и белая хрупкая тишина в ее сознании. Она оказалась обнажена и уязвима, взрослые логика и рассудительность превратились в детский иррациональный ужас. Шорох в шкафу – действительно бука. Скрип под кроватью – чудовище. А воющий ветер – несомненно, голос бестелесного призрака.

Ким металась между миром взрослых и миром ребенка.

Охваченная паническим страхом, напряженная до предела, она могла лишь слушать.

Свет мигнул.

Она ахнула.

Не темнота, о нет, только не темнота!

Затрещали помехи.

«Бедная Ким… совершенно одна, – произнес голос, бархатный, как шелест погребального сатина. – Они все мертвы… и теперь ты одна…»

Ким сильно дрожала.

– Нет, нет, уходи.

Радио умолкло, потом раздался необычный скрежещущий звук, словно лопатой проводят по крышке гроба.

Я могу помочь тебе… но ты должна впустить меня. Ты хочешь этого… хочешь, Ким?

Ее дыхание вырывалось резкими, короткими толчками, голова кружилась, она руками зажала уши, глаза стали огромные, как у ошеломленной коровы. Ей было холодно, по телу ползли мурашки, по каждому дюйму кожи.

Хоть Ким зажала уши, голос она слышала.

Сейчас он звучал не так страстно и соблазнительно.

Не шепчущий голос влюбленного мальчишки, а что-то древнее, пораженное гнусной скверной.

Не жди слишком долго, Ким… потому что ОНО здесь, ОНО пришло, и если ОНО захочет, то сможет забрать тебя, как Андреа, и доктора Боба, и Старнса… ОНО знает, где ты, ОНО может найти тебя, заставить тебя кричать, как кричали они…

– Уходи! Уходи! – всхлипывала Ким. – Оставь меня одну!

Помехи приглушили этот голос, доносящийся словно издалека, из гулкого темного пространства.

Ничего, кроме помех.

Потом голос.

Позволь мне помочь тебе, прежде чем ОНО придет за тобой.

– Нет.

Тебе нужно лишь…

– Пожалуйста, уходи.

лишь…

– Перестань! – кричала Ким, и слезы катились по ее лицу.

…лишь попросить.