Ким продолжала смотреть на Старнса, будто по его состоянию пыталась проверить себя. Она слушала помехи, доносящиеся по радио. Это ее воображение или они стали громче?

Она наклонила голову, напряженно вслушиваясь.

И услышала голос, женский, четкий, чуть хриплый и почти соблазнительный.

Я иду… жди меня…

Она снова закричала.

Ким никогда не была истеричкой. Работала в далеких лагерях и в опасных местностях, зимовала в Арктике и на Гренландии в тесных мужских коллективах. И никогда ничего не боялась. Но этот ее крик, отчасти невольный, выражал чисто животный страх.

Старнс схватил ее.

– Ким! Возьмите себя в руки!

Ее трясло.

– Вы слышали это? Голос по радио?

– Никакого голоса не было. Вы меня слышите? Не было голоса.

Она высвободилась. Она сходит с ума. После всех этих лет она теряет рассудок. Галлюцинирует. Но этот голос… он звучал так реально, был полон такого зла…

Заколотили в наружную дверь.

Удары продолжались почти в механическом ритме.

Ким и Старнс смотрели друг на друга. Невозможно было скрыть страх в их глазах, абсолютную победу суеверия над разумом. Страх был здесь: дикий, искрящийся, необузданный.

Старнс пытался преодолеть ужас. Да, ужас силен, но он ему не поддастся. Он сражался изо всех сил.

– Они вернулись, – сказал он, словно сам хотел в это поверить. – Слава богу, они вернулись.

Но даже когда он произносил эти слова, их тон свидетельствовал не об облегчении, а о чем-то гораздо более мрачном.

Он пошел к двери.

– Нет, – сказала Ким. – Не открывайте дверь! Вы меня слышите? Не открывайте эту проклятую дверь… оно там…

Старнс сглотнул.

– Ким, я должен…

– Не надо! – крикнула она, вне себя от страха.

Помехи по радио становились все громче, как и этот странный гул, который усиливался и ослабевал жуткими волнообразными циклами. А потом послышалось что-то еще.

Пусть он идет, Ким… Он нам не нужен…

Ким попятилась, не в силах унять дрожь.

– Нет, нет, нет…

Скоро будем только ты… и я…

Старнс хлопнул шлюзом.

Ким издала хнычущий, умоляющий звук.

Старнс открыл дверь, всмотрелся в воющую черноту антарктической ночи… и ничего не увидел.

Никого не было.

Ким снова попятилась, чувствуя, как оно идет, нарастает в воздухе, словно заряд неведомой потенциальной энергии вот-вот перейдет в кинетическую форму. То, что таилось там, готово было показаться, быть услышанным, разразиться колоссальным, оглушающим взрывом, как звуковой удар…

Старнс крикнул и… исчез.

Ким видела, как это произошло.

Его унес не ветер – что-то другое.

Его утащили в темноту.