СТАНЦИЯ «КОЛОНИЯ»

БАССЕЙН «ЛОШАДИНАЯ ГОЛОВА»

ХРЕБЕТ МОНОЛИТ

18 марта

Когда Батлер пришла в себя, она была привязана к столу и ей в лицо так ярко светили флуоресцентные лампы, что пришлось закрыть глаза.

Кто-то стоял рядом, возвышаясь над ней.

Пожилая женщина с морщинистым мертвым лицом, с жестокой улыбкой на губах.

Доктор… доктор… Реллинг… это доктор Реллинг…

– Вижу, вы проснулись, – сказала женщина.

Батлер что-то пробормотала. Голова болела, жгло каждый дюйм кожи.

Реллинг уколола шприцем ее руку.

– Вот так, – сказала она. – Теперь мы поговорим. Спокойно. Легко. Как старые друзья.

Батлер билась в узах, кричала, дергалась… но потом исчезло желание что-либо делать. Она на облаке. Она плывет. Дышит. Моргает. Ничего больше.

Наконец она сказала:

– Пожалуйста, я хочу домой.

– Конечно, – сказала Реллинг. – Я помогу вам в этом, но сначала вы должны помочь мне. Вы ведь хотите мне помочь?

Что-то в сознании Батлер кричало «нет!», но губы раскрылись, и она просто сказала:

– Да.

И вопреки своей воле, Батлер расслабилась. Боль отступила. Ей нравился голос Реллинг.

– Вы были на «Маунт Хоббе». Вы спали, – сказала Реллинг. – Вы проснулись и обнаружили, что станция пуста. Потом они пришли за вами.

Батлер напряглась, по ее щекам полились слезы.

– Нет, нет. Я была одна… я была одна…

(тень на стене)

(тень растет и растет… хлопанье крыльев… скользящие придатки… глаза… красные глаза…)

– Оно пришло за вами. Оно забрало вас.

Батлер покачала головой, но губы снова ее подвели.

– Оно коснулось меня… о боже… оно коснулось меня…

(не тень… у него есть форма, плотность, прочность)

(от него несет аммиаком и холодными безвоздушными пустошами… его прикосновение подобно льду)

(жужжание… жужжание его голоса)

(батлер… батлер)

– Оно коснулось вас. Потом унесло куда-то.

Батлер дышала быстро и тяжело.

– Я не могла сопротивляться. Пыталась… но оно посмотрело на меня, и я не могла пошевелиться.

– Куда оно вас забрало?

Батлер смотрела в пустоту.

– Через стену. Где встречаются углы. Оно забрало меня через стену.

(через стену… тьма и пространство, черный желоб времени, и грязи, и небытия… огромное белое пространство и черный коридор… круглые тени… антимир)

– И куда вы отправились? – спросила Реллинг.

Батлер дрожала, несмотря на инъекцию, дрожала и потела, глаза были огромные и неподвижные. Она сжимала и разжимала кулаки. Но она помнила, видела это место, эту пустоту, в которой двигались блестящие геометрические фигуры, живые, вязко живые.

– Место… мы летели в это место… темное место.

– Что вы видели?

– Город… Я видела город! Он плывет, черный и бесконечный. Башни, и столбы, и пирамиды из черного кристалла… полные отверстий… так много отверстий!..

– Что было в городе?

– Они… те, что на «Хоббе»… на «Харькове». Летают и прыгают, поднимаются в небо и опускаются в отверстия! Я была с ними! Я была их частью! Мы были ульем! Мы были ульем! Глаза! Глаза!

Реллинг схватила ее за руку.

– Расскажите мне о глазах.

Батлер стонала, слезы текли по ее щекам.

– Глаза… миллионы глаз! Миллион миллионов глаз!

(кишащие массы… прыгают, и ползают, и заполняют пространство)

– Что делают глаза? Что они делают?

– Нет! Нет! Не-е-е-ет! Не те глаза, которые пылают и видят!

– Скажите мне!

– НЕТ! Я НЕ МОГУ СКАЗАТЬ! Я НЕ МОГУ ГОВОРИТЬ ОБ ЭТИХ ГЛАЗАХ…

Стол, к которому была привязана Батлер, задрожал. В воздухе неожиданно резко запахло химией, за несколько секунд температура упала на тридцать градусов. Послышались звуки… скользящие и царапающие, пронзительные и писклявые. Оштукатуренная стена затряслась, по ней прошла большая трещина. Свет над головой мигнул, погас.

– ГЛАЗА! МИЛЛИОНЫ ИХ ГЛАЗ! – кричала Батлер.

(улей)

(УЛЕЙ)

(РОЙ ВЕДЬМ)

Под клиническим взглядом Реллинг из стен начали проступать фигуры, расправляя крылья, их глаза светились зловещим красным огнем. Они заполнили комнату призрачными толпами. И исчезли.

Батлер потеряла сознание.

Реллинг прошла в свой кабинет, вытирая пот со лба. Включила интерком.

– Пакет на «Полярис» отправлен?

– Он еще не готов. Будет готов завтра.

– Хорошо. Но не позже, не позже.

Сидя за столом, она слушала вой ветра в поселке.