ДОЛИНА БИКОН

ГОРЫ СЕНТИНЕЛ

ХРЕБЕТ КОРОЛЕВЫ МОД

НЕКРОПОЛЬ. ГОРОД МЕРТВЫХ

Вот чем на первый взгляд казались мегалиты, обнаруженные в долине Бикон: обширным кладбищем мрачных гигантов. Сплошные пересечения и слияния, темный и жуткий клубок извращенного гигантизма. Место погребения, полное ползучих теней и бестелесных голосов из прошлых эпох.

Было что-то неопровержимо неземное в этом зазубренном протяжении ледников и черных гор Сентинел, которые возвышались гигантскими конусами и обрывами с острыми, как бритва, краями. Торча из клубов тумана и ледяных облаков на самом восточном краю хребта Королевы Мод, они казались коническими руинами какой-то забытой, безымянной цивилизации, мрачной, зловещей и необъяснимо неприступной. Здесь как будто были заперты все тайны планеты. Закрытый сундук неведомых чудес.

И возможно, какая-то правда в этом была.

В этой вырезанной льдом и продутой ветрами долине загадочные мегалиты были впервые обнаружены английскими геологами прошлой осенью.

Беспрецедентный поток теплого воздуха коснулся долины Бикон, растопив несколько сотен футов древнего льда и открыв вершины самих мегалитов. Вначале ученые подумали, что видят расплющенные, срезанные верхушки окаменевшего доисторического леса, вроде тех лесов пермского периода, что были найдены в леднике Бирдмора несколько лет назад.

Но это были искусственные образования, и подобное открытие не одну группу заставило упасть на колени. Потому что это была Антарктика, а не Европа, и лед, покрывающий эти стоячие камни, относился по меньшей мере к миоцену, и ученые понимали: такое открытие не только угрожает всей человеческой культуре, но и вообще переворачивает наши представления об истории. Камни были не из неолита или палеолита, а из того времени, когда предки человека были еще древесными обезьянами.

И что это нам говорит?

На что намекает?

В течение следующего месяца, с использованием буров с горячей водой и насосов, мегалиты медленно, впервые за двадцать миллионов лет, обнажались. Они возвышались не меньше чем на сто футов, а с помощью пробивающего лед сонара было установлено, что под поверхностью древнего льда еще не менее ста футов.

С наступлением зимы, когда температура снизилась, а ветры стали пронизывать горы Сентинел, все работы прекратились до следующей весны.

Ученые были только рады покинуть это место. Может, дело было в вое ветра по ночам вокруг палаток, или в необычном, почти мелодичном пронзительном звуке с вершин, словно трель флейты Пана над мрачным полем, или в кошмарах, навеваемых этими стоячими камнями.

В кошмарах, в которых никто днем не признавался.

Возможно, дело было во всем этом, а возможно, кое в чем еще. Невозможно было отрицать, что камни обладают каким-то магнетизмом. Они заставляли смотреть на них. Прикасаться к ним, ощущать их под пальцами, понимая, что от камней исходит таинственная первобытная энергия. Хотелось опуститься перед ними на колени, как безмозглый дикарь перед алтарем своего бога.

Камни были гипнотическими, морфическими.

Смотреть на них означало вспоминать ужасные, давно забытые события. Коснуться их – оказаться в их власти и власти тех, кто их создал.

И никто не осмеливался признаться, что эти мегалиты выглядят странно знакомыми. Как будто вы уже видели их в снах, или они мелькали в полузабытых воспоминаниях – какая-то безумная архитектура сюрреалистичного ночного пейзажа, преследующего подсознание. Невозможно было смотреть на эти сооружения и не чувствовать какой-то необычной осведомленности, первобытной тьмы, поднимающейся с основания черепа и грозящей поглотить все, чем вы были и чем будете.

Потому что в этих камнях была память.

Мрачная, нечеловеческая и неприятно живая.

И вот это место было покинуто под восторги популярной прессы, под отрицания и взаимные обвинения организованных религий и под откровения и самокопания публики в целом.

Примерно в то же время, когда станция «Маунт Хобб» была опустошена, лишена человеческой жизни, в долине происходило нечто невероятное: лед продолжал таять. Хотя температура упала до десяти градусов ниже нуля[15], а ветры с вершин приносили снежную бурю, мегалиты продолжали подниматься из отступающего льда.

Никто этого не видел.

Ни один человек, во всяком случае.

Какое-то непостижимое тепло было направлено на эту долину, и мегалиты открывали свои первобытные тайны. На это ушло всего шесть дней.

Долина Бикон оттаяла до древней вулканической основы. Пока никто этого не знал, но в меловом периоде это место располагалось на вершине холма, однако расплавленная лава, под невероятным давлением устремившаяся вверх, создавала сами горы Сентинел, и площадка мегалитов опустилась в долину, где сейчас и находилась.

К моменту крушения вертолета у станции «Полярный климат» мегалиты полностью освободились от поглотившего их льда. Хотя окраинные области за этот немыслимый промежуток времени превратились в руины или были стерты ледниками, большинство мегалитов уцелели. Высокие, внушительные и безумные, они растянулись на милю и представляли собой гигантскую аномалию, бросавшую вызов человеческому разуму.

Если бы вы посмотрели на них с высоты, например с самолета, то увидели бы не нагромождение камней, а тревожную симметрию. Несмотря на прошедшие эпохи, мегалиты стояли в совершенном, почти математическом порядке в форме пяти пятиугольных звезд. Каббалистическая пентаграмма.

Однако на уровне земли никакого порядка видно не было.

Только циклопическое неправильное скопление груд камней, массивных, отдельно стоящих трилитонов и сарсенов[16], расположенных концентрическими, постоянно расширяющимися кругами, соединенных наверху большими горизонтальными каменными перемычками. И среди этого инопланетного скопления – пересекающиеся монументы и пяточные камни, прямоугольные дольмены и кромлехи, поднимающиеся над глубоко прорезанными туннелями и продолговатыми помещениями и плитами, покрытые резьбой, какую нельзя увидеть больше нигде на Земле. Все это находилось на приподнятых каменных платформах разной толщины, которые сами были изрезаны сложной системой неровных траншей и соединенных зияющих рвов.

Все это было обветренное, изъеденное, смещенное и, казалось, могло в любую минуту упасть.

Но не падало. Выдержало бурные волнения веков: резкие перемены климата, сейсмические сдвиги и нашествие ледников – и будет стоять, пока не выполнит свою цель, для которой было создано. И хотя было сходно с другими подобными мегалитическими структурами по своему ритуалистическому характеру, не являлось ни календарем, ни астрономической обсерваторией, ни рудиментарным компьютером, как предполагали некоторые относительно Стоунхенджа, или равнины Солсбери, или камней Карнак в Британии.

Как и они, это была машина.

Ужасная машина, ждущая активации.

И это время наступит очень скоро.