«ИМПЕРАТОР-2»

МакКерр в микрофон говорил, что отключилось электричество.

Что он потерял связь с Норрисом.

Но внизу, в расщелине, никто его не слушал. Не сейчас. Не с тем, что они видели в свете галогеновых ламп… с тем, что видело их. С кошмаром, что ждал внизу, в ледяном углублении. Реджа нашел грот, и именно оттуда доносились звуки капанья. Здесь кончался электрический кабель, он был подключен к обогревателю, который раскалился докрасна. Лед в гроте таял. Вода капала и собиралась в лужи. В этом чреве из жары и влаги с потолка до пола выросли кристально чистые сталактиты.

Фигура, нелепая, искаженная.

Нечто гораздо меньшее, чем человек.

Человек – или что-то похожее на человека – с походкой раненого животного, напоминающий скорее гигантское насекомое, вышел к ним с шипением и бормотанием. Лицо было бледное, перекошенное в гримасе ненависти. Все видели, насколько он изуродован… разбухший, на спине большой горб, голова прижата к одному покатому плечу.

И под его кожей что-то шевелилось, что-то ползало.

– Это… я думаю, это Пакскомб, – сказал Дейтон.

Человек смотрел на них блестящими черными глазами без век со щелевидными зрачками, пурпурно-красными. Он издавал звуки, похожие на собачье рычание.

А потом он прыгнул.

Прыгнул на них, вытянув длинные искривленные пальцы, колючие, как стебли роз.

Реджа выстрелил и промахнулся, потому что его отбросило в сторону.

Дейтон трижды выстрелил, но ему мешали Лонг, Хорн и Гвен.

Койл протиснулся вперед, но выстрелить ему не дали.

Дейтон отлетел в сторону, когти протянулись к Койлу, и он выставил в виде защиты ружье. Пакскомб выбил оружие у него из рук. Когти на концах длинных пальцев были невероятно острые. Они разрезали парку и жилет под ней. Если бы на Койле было меньше одежды, пальцы его бы выпотрошили.

К этому времени начал действовать Лонг.

Он взмахнул ледорубом и ударил тварь-Пакскомба по лицу. Удар был скользящий. Но разрубил лицо и выбил левый глаз из глазницы в потоке плоти и крови, зеленоватой и прозрачной.

Пакскомб завопил, повернулся, почти как краб, и споткнулся об обогреватель, гревший его убежище.

Реджа выстрелил, пронзив Пакскомба очередью. Тот закричал и попытался сбежать.

Остальные толпились вокруг с оружием.

У Пакскомба не было ни единого шанса, и он это знал.

С его лица лилась зеленоватая жидкость, он смотрел на всех с неописуемой ненавистью. Когтистые руки поднялись для схватки, губы раздвинулись, обнажив желтые зубы.

Все ощущали его дыхание, горячее и червивое… словно он жевал падаль.

– Пакскомб, – сказал Дейтон.

Морщинистый рот раскрылся в гневном вопле, Пакскомб прыгнул на них, и Койл нажал на курок. Пуля двенадцатого калибра попала Пакскомбу в грудь и отбросила его к стене. Хорн выстрелил и едва не снес Пакскомбу голову. Лонг и Реджа пробивали его пулями. Пакскомб упал на пол и сразу начал разрываться, из него потекла желеобразная зеленая эмульсия с паром и шипением.

Что-то двигалось под его кожей.

Что-то живое.

У них на глазах Пакскомб с мясистым хлюпающим звуком раскрылся, как слизистый родовой канал.

Гвен издала рвотный звук.

Из утробы появилось что-то призрачно-белое и мясистое. Похожее на человеческий палец, палец трупа. Палец покачался в воздухе и ухватился за край отверстия. За ним появился второй, потом третий, и, наконец, вылезло не меньше семи таких отростков, они извивались, как черви, цеплялись, пытаясь вытащить то, с чем были связаны.

«Рука, – подумал Койл с нарастающим безумием. – Гребаная рука!»

Но это была не рука.

Выбралось нечто белое, маслянистое, паразитическое. Напоминающее сегментированного безволосого паука. Длинноногая тварь с продолговатым, каплеобразным телом. Она тащила за собой мясистый пузырь, похожий на сдувшийся воздушный шар… или плаценту. Тонкие красные нити соединяли тварь с родовым каналом – с тем, что когда-то было Пакскомбом.

Выползла еще одна тварь.

И еще.

И еще.

Койл, пытаясь подавить рвоту, вспомнил о пауке между лопатками трупа в яме.

– Что это за хрень? – снова и снова спрашивала Гвен, глядя на тварей. – Что это за хрень?

Койл не знал, не знал и Хорн.

Они смотрели, лишившись дара речи, как высвобождались все новые и новые паукообразные паразиты, пока их не стало около двух десятков, связанных с маткой тонкими красными линиями, похожими на парашютные стропы. Паразиты становились все энергичней, они с отвратительным щелкающим звуком расправляли длинные суставчатые лапы. Карабкались друг на друга, блестящие и липкие. У них не было глаз, и они протягивали вперед лапы, словно в нерешительности.

Кто-то закричал.

Паразиты поползли вперед.

Койл знал, что, если одна из этих тварей коснется его, он сойдет с ума. Они расползались от пульсирующего тела Пакскомба с легким постукиванием.

– Да ну нафиг, – сказал Лонг и выстрелил из огнемета.

К этому времени выбралось не менее двух дюжин похожих на костлявых клещей паразитов. И десятки продолжали рождаться. Поток огня охватил их, пламя оранжевым и желтым светом озарило грот. На фоне чистого льда поднимались клубы черного дыма. Сгорая, твари-пауки корчились и метались.

Все стояли и смотрели, как они горят. Пламя мерцало, заставляя грот светиться.

Через несколько минут не осталось ничего, кроме нескольких почерневших комков и сгоревшего, дымящегося тела Пакскомба. Так себе зрелище, но бесконечно привлекательней того, что они видели до огня.

Никто не шевелился.

Никто ничего не делал.

Все просто смотрели, завороженные, полные отвращения, но не в состоянии отвернуться от того, что видели сквозь дурно пахнущий дым.

Небольшое возвышение делило грот надвое. Дейтон осветил его.

– Посмотрим, что там.

Все неуверенно последовали за ним.