В камбузе открывались шкафы и посуда вылетала из ящиков.

Бив, рыдая, забилась в угол.

Они идут за ней.

Тени ползут из какого-то космического кладбища.

Они заберут ее в город.

Во тьму.

Агония, о, какая агония.

Призраки пришельцев поднимались и опускались, кружась вокруг нее, как голодные кошки, ищущие, что бы погрызть. И кормились они не плотью и кровью, а мозгами, разумом.

Они были здесь.

Психические вампиры. Ментальные каннибалы.

Она насыщались страхом, набивали животы сырой, кровоточащей тканью безумия. Тошнота накатывала на Бив, а воздух вокруг становился ледяным, атмосфера была полна разложения, она портилась, как киснет молоко.

Призраки, повсюду были призраки.

Они не призраки как таковые. Они воспоминания. Воспоминания о том, о чем говорят все. Жуткие древние воспоминания, которые заразили Антарктиду, как черви заражают мясо. Этот континент – старейшее кладбище планеты. Это как камень в поле: перевернешь его, а под ним копошатся насекомые. Только это не насекомые, а нечто гораздо более древнее…

Они протянули руки, чтобы забрать ее.