Теперь, когда тетя Клэр перестала быть закрытой, я каждый день узнаю о ней что-то новое.

Сегодня я обнаружила, что на самом деле дом ей не принадлежит. То есть дом не ее.

Я спрашиваю мистера Китса, знал ли он об этом.

Он кивает.

Я замешиваю тесто для так называемого «шоколадно-майонезного торта». Мистер Китс нашел рецепт в «Вечернем вестнике». Вместо яиц и масла в тесто идет майонез, а вместо особого кондитерского шоколада – какао.

Я выливаю в большую миску стакан воды, высыпаю стакан сахара и кладу майонез. Мистер Китс тщательно отмеряет ваниль, а я добавляю муку и пищевую соду. Раньше я только помогала ему на кухне, но теперь он все чаще поручает мне главное. Вот и сегодня дает мне лучший фартук и самую большую деревянную ложку.

– Ровно четверть чашки какао, – распоряжаюсь я, как будто это само собой разумеется. И продолжаю расспрашивать: – Тогда почему вообще мы здесь живем?

Мистер Китс закрывает банку с майонезом и убирает ее в холодильник.

– По завещанию миссис Баттерфилд может жить здесь сколько пожелает, но, как только она откажется от владения, дом перейдет родственникам ее покойного мужа. Как ты, наверное, догадалась, крах на Уолл-стрит опустошил банковские счета, благодаря которым она содержала Баттерфилд-плейс. Ей пришлось уволить всю прислугу, кроме меня.

– Вы для нее как сын, – добавляю я.

– Полагаю, что да.

Я заглядываю в рецепт и выливаю тесто в форму.

– В завещании есть особое условие. Раз в год родственники ее мужа приезжают сюда – удостовериться, что она содержит их имущество в порядке, – говорит мистер Китс.

К сожалению, сегодня тот самый день.