Я никогда не видела тетю Клэр такой сердитой, как сейчас, когда она вернулась с собрания Клуба матерей.

Мы с Мунпай выбегаем из кухни.

– Все было так же плохо, как и в прошлый раз? – Мистер Китс наливает воду в чайник. Кран противно скрипит.

– Хуже! – огрызается тетя. – Эта Глория считает, что я неправильно воспитываю Харрикейн.

Мы с Мунпай переглядываемся, плюхаемся на ступеньки и слушаем. Весьма заманчиво послушать, о чем говорят взрослые, когда они не подозревают о твоем присутствии.

– У нас еще остался тот пирог с хрустящей крошкой? – спрашивает тетя. – Или Харрикейн все съела?

– Уже закончился, мэм. Наша Харрикейн очень быстро растет, поэтому она все время голодная. Что еще сказала Глория?

– Что я должна заставить Харрикейн пойти в школу и что я не должна позволять ей носить комбинезон.

Я вытягиваю ноги. Мунпай запрыгивает ко мне на колени, ложится и поджимает лапки. Тео говорил, это один из признаков доверия. Большое достижение для нас обеих.

– Мне кажется, вы все делаете правильно, мэм. Харрикейн через столько прошла, и теперь ей нужно набраться сил. К тому же она много читает, много пишет в своем дневнике и, конечно, проводит время с Тео, что тоже замечательно. Она еще успеет поучиться в школе – когда будет к этому готова.

– Спасибо, мистер Китс. Я знала, что вы со мной согласитесь.

Я закатываю глаза. Никогда не вернусь в школу, если там будет кто-нибудь вроде мисс Уизерспун.

Тетя просит еще сахара к чаю.

– Эти женщины тратят все свое время на разговоры о том, что может случиться с ребенком, и настаивают, что нужен неусыпный надзор, чтобы ото всего постоянно ограждать, а еще требуют, чтобы дети были правильными, идеальными во всех отношениях и все в таком роде. Даже слушать их – утомительно. Они такие критичные. По правде говоря, они ужасно меня выматывают.

– Я так и думал, мэм.

Пауза.

Я провожу пальцами по изгибу кошачьего хвоста и в очередной раз задумываюсь: как он вообще приобрел такую странную форму?

– Они ничего не одобряют, настолько, что я уже начинаю сомневаться во всем.

Я смотрю на Мунпай.

– Они вселяют в меня неуверенность, мистер Китс.

– Понимаю. Я бы тоже не выдержал такого давления.

Несколько минут тетя молчит. Мунпай впервые забирается мне на плечо – это, по словам Тео, еще один чудесный признак прогресса. Она зарывается в мои волосы и слегка зацепляется за кудряшки. Я стараюсь ее освободить, когда тетя Клэр говорит:

– Честно говоря, я безумно довольна, что Харрикейн совсем не похожа на старшую дочь Глории. Насколько я понимаю, тот ребенок – настоящая зануда.

Мистер Китс смеется:

– Я рад, что наша Харрикейн именно такая, какая есть.

– В ней присутствует что-то дерзкое, вы согласны?

– Да. Вы совершенно правы, мэм.

Мунпай начинает мурлыкать.

– Недавно я случайно забрела на женское собрание в городской библиотеке, – продолжает тетя. – Не намеревалась вступать в беседу, но они так увлекательно дискутировали, что я просто не смогла удержаться. Они называют себя Клубом избирательниц. Вы когда-нибудь слышали о таком, мистер Китс?

– Кажется, нет, мэм.

– Насколько я понимаю, несмотря на то что у женщин уже несколько лет есть право голосовать, многие им до сих пор не пользуются. Кто-то не может добраться до избирательного участка из-за отсутствия транспорта, кого-то отговаривают в семье, а кому-то диктуют, как проголосовать. Представляете, мистер Китс? Ситуация плачевная, особенно сейчас, когда наша страна так нуждается в положительных переменах. В любом случае Клуб избирательниц стремится к тому, чтобы все женщины могли голосовать в соответствии со своей совестью. Я подумала, что они могут мне больше подойти, чем Клуб матерей.

– Полагаю, что так, – соглашается мистер Китс. – Еще чаю?

Мурлыканье Мунпай становится громче, и я боюсь, как бы нас не обнаружили, но снова слышу тетин голос:

– Знаете, мистер Китс, почти все женщины из Клуба избирательниц ездят на собственных машинах. Мой муж говорил, что только мужчины водят автомобиль.

– Водить довольно приятно. Возможно, ему просто не хотелось уступать это развлечение.

Тетя заливается смехом, похожим на звон колокольчика. Отсмеявшись, она произносит:

– Мистер Китс, я бы хотела, чтобы вы научили меня водить машину.