– Если Мунпай выбежит на улицу – ты ни за что ее не поймаешь, – предупреждает Тео, дергая ручку кухонной двери. – Поэтому следи, чтобы дверь была плотно закрыта. Может, лучше ее запереть. А еще нужно проверить, не отходит ли сетка на окнах: любая кошка способна на фокусы, не хуже Гудини, – особенно если захочет выбраться наружу.

Тео бросает фундук, тот катится по деревянному полу, отскакивает от стены и летит к плите. Мунпай кидается за орехом и, прежде чем он исчезнет под плитой, ловит его, затем берет в зубы и приносит Тео.

– Она больше никогда не выйдет на улицу? – Я пытаюсь представить, какой была бы жизнь, если бы мне нельзя было бегать по дюнам, как быстрой аппалузе. Броди-Медведю такое не понравилось бы.

– Пожалуй, ты могла бы приучить ее к поводку, но думать об этом пока рано. Сначала она должна привыкнуть сидеть у тебя на руках. К тому же ей нужно исследовать дом – по одной комнате за раз.

Он снова бросает фундук. Мунпай кидается в погоню, кувыркается, разворачивается, а ее добыча отскакивает от стены и закатывается под буфет. Маленькая кошка решительно ныряет следом, заносит лапу – бац-бац-бац, – и орех снова летит по полу, на этот раз под холодильник. Она пролезает в узкую щель и через несколько мгновений возвращается к нам с фундуком в зубах.

– Ты когда-нибудь встречал более необычную кошку? – спрашивает тетя, отрываясь от кулинарной книги мистера Китса. Она пытается разобраться, почему в прошлый раз у нее не получился медовый пирог.

– Нет, мэм, никогда, – отвечает Тео, снова запуская орех по полу. – Доктор Филдс сказала, что лишь однажды слышала о кошке, которая приносит вещи, как собака.

Тетя опускает кулинарную книгу на стол:

– Так доктор Филдс – женщина?

– Совершенно верно, мэм. Доктор Тейлор Филдс с Айви-роуд. Я уже рассказывал о ней Харрикейн. И о том, что в нашей стране очень мало женщин-ветеринаров.

– Удивительно, что они вообще есть, – кивает тетя.

– Доктор Филдс прекрасно ладит с животными, и они ее любят. Она говорит, что если у нее получилось стать ветеринарным врачом, то и у меня получится. Очень приятно, когда кто-то так верит в тебя. Понимаете? У моего дедушки нет денег на университет, но он говорит, никогда не знаешь наперед, что случится, поэтому нужно очень усердно работать.

– В упорстве тебе не откажешь, – кивает тетя.

Тем временем мистер Китс достает из ящика большую репу и начинает чистить ее к ужину.

Я терпеть не могу репу, даже приготовленную мистером Китсом, но тетя советует к ней привыкнуть, потому что теперь настали действительно трудные времена. Она уже размышляет, не продать ли ей свои канделябры и швейцарские настенные часы.

Вот блюда, которые придумал мистер Китс: репа в сливочном белом соусе, пюре из репы с морковью и картофелем, крокеты из репы, обжаренные на топленом сале, печенье из репы, рагу из репы.

Тетя тоже не любит репу, но старается этого не показывать.

– Мэм? Вы же сами распорядились, чтобы мы ели больше репы, – напоминает он, увидев ее лицо.

– Знаю, мистер Китс! Я как раз собиралась сказать юному Тео, что удача благоволит храбрым. Audentis Fortuna iuvat. Но, думаю, ему и так это известно.

Сквозь ветви огромного платана в тетином саду пробивается солнечный свет. Мистер Китс чистит твердую репу, но плотная кожура плохо поддается, и ему приходится изрядно потрудиться. Когда я смотрю на них троих (и на мою кошку), у меня на душе становится теплее – сама не знаю почему.

Это похоже на мед, который медленно нагревается на плите.

И все вокруг становится ярче.