Мунпай крутится, извивается и выделывает кульбиты, отчаянно пытаясь выбраться. Когда я просовываю палец, чтобы погладить ее по спине, она царапает меня.

– Помажь медом, – говорит Тео.

Тетя вопросительно смотрит на него.

– Это антисептик, мэм, – объясняет мистер Китс, подводя меня к раковине и смывая кровь.

Затем смазывает царапину медом и просит меня не двигаться, пока он достает из коробки со старьем одну из тетиных простыней, разрывает ее и маленькой полоской заматывает мой палец.

Тетя прикусывает язык, но все-таки не выдерживает и ворчит:

– Не представляю, как это может помочь!

Мистер Китс молчит и улыбается.

Я не знаю, о чем именно она – о меде или о Мунпай.

– На все нужно время. – Я заглядываю к кошке и стараюсь, чтобы голос звучал спокойно. Хочу внушить Мунпай, что мне можно доверять.

Но она не обращает на это внимания. Она вопит, шипит, качается на стенке ящика, как маленькая обезьянка, переворачивается, выгибает спину и пронзительно верещит.

Я смотрю на Тео:

– Ты уверен?

– Положись на меня. Скоро она поймет, что здесь безопасно – гораздо безопаснее, чем на улице. Здесь с ней не случится ничего плохого. Тепло, уютно и всегда есть еда. Просто наберись терпения. Скоро она вообще не захочет выходить.

Мистер Китс помогает нам поднять ящик – отчего Мунпай утробно рычит и опрокидывает тарелку с едой – и отнести его на столик, который мы заранее придвинули к окну. Потом мы садимся за кухонный стол и смотрим. Мистер Китс вспоминает о пироге с орехами пекан, а Вильгельма Завоевателя угощает сосисками.

– Хороший пес. – Тетя похлопывает старого бигля по голове.

– Да, мэм. Самый лучший. Дедушка не отпускает меня никуда без него.

– Неужели?

– Да, мэм. Только в школу. Туда не пускают собак, и это ужасно досадно. Думаю, многие дети учились бы гораздо лучше, если бы могли привести свою собаку.

– Хм-м, – протягивает тетя. – Так ты живешь с дедушкой?

– Да, мэм. Он рыбак, мы живем рядом с доками. Дедушка хочет, чтобы я знал много всего разного, поэтому убеждает меня делать в два раза больше уроков, чем задают. Но я не против, потому что хочу когда-нибудь поступить в университет. Харрикейн говорила вам, что я собираюсь стать ветеринарным врачом?

Тетя смотрит на меня.

– Тебе нравится школа? – осторожно спрашивает она у Тео.

– Да, очень. Миссис Лусье – самая лучшая учительница в мире. Заставляет так много читать, писать и считать, что к середине дня уже пальцы хрустят и саднят. Зато вдруг начинаешь чувствовать себя таким умным, что забываешь об усталости. Благодаря миссис Лусье я понял, что могу многого добиться. Я не хочу всю жизнь толкать тележку с рыбой.

– Да, полагаю, не хочешь.

– Я стараюсь, как могу. Если взялся за дело – делай все, что в твоих силах.

– Это свидетельствует об упорстве и стойкости.

– Я стараюсь очень внимательно относиться ко всему, что вижу, и, поверьте, каждый день я вижу очень много. Доктор Филдс советует вести записи обо всех животных, за которыми я присматриваю, потому что это поможет мне поступить в ветеринарный колледж. В основном они принимают тех, кто вырос на ферме и имел дело с животными, так что я должен работать еще усерднее, чтобы доказать, что я чего-то стою.

– Отличный настрой, – говорит тетя.

– Я подумал, что Харрикейн как-нибудь могла бы пойти со мной. Она любит животных не меньше, чем я. Наверное, это поможет ей не так сильно скучать по своей собаке. Остаться без своей собаки очень тяжело, мэм.

– С ее псом все в порядке, – возражает тетя. – О нем очень хорошо заботятся.

– Но все же, мэм.

Я вспоминаю, как сильно скучаю по Броди-Медведю, и эти мысли, как приливная волна, утягивают меня на дно. Я смотрю на мистера Китса, и он обращается к тете:

– Возможно, это хорошая мысль, мэм.

И вдруг она отвечает:

– Мистер Китс, я как раз собиралась сказать, что подумаю об этом!

Тео просит добавки и широко улыбается тете Клэр:

– Я думал, вы высокомерная, раз живете в большущем доме, а вы совсем не такая. Дедушка говорит, каждому человеку нужно дать шанс по-настоящему проявить себя. Он считает, что я иногда предвзято отношусь к людям, которых по-настоящему не знаю, и что мне следует поскорее избавиться от этой привычки. Я прошу прощения, мэм, от чистого сердца прошу.

Тетя смущенно кашляет в салфетку, а мистер Китс изо всех сил старается сдержать улыбку.